— Не поверишь, Михалыч, вышел на Литейном из машины купить цветы, и прямо в парадном кителе — в лужу, скользко у вас в культурной Столице.

— Не выдумал? А то ты раньше мастер по части баек таких был. Проходи, не стой в дверях. Оля уже вся извелась, все накрыла и страдает. Где-то пропал бесценный Петенька? Жена! Гость дорогой прибыл.

— Петенька! Какой ты видный стал, прямо не генерал, а маршал. Дай я тебя расцелую, такая радость, а пахнешь ты по-прежнему елками.

— Как же я рад вас обоих видеть, эти цветы вам, Оля.

— Бери скорее, жена, он ради них пострадал сегодня, можно сказать с боем брал. Как Грозный.

Глава 32. Два генерала

— Спасибо, Петенька, муж мне цветы редко дарит, хоть ты не забываешь, как это важно для женщин. Букет-то какой! Мне же его поставить такой огромный будет некуда, да ты раздевайся и проходи, все уже готово, можно прямо к столу.

— Очень кстати, весь день на ногах и голоден как медведь весной, только руки сполосну.

— Давай разведка, ванную-то найдешь, не забыл?

Накрытый белоснежной скатертью стол буквально ломился от яств. Под правой рукой хозяина стоял хрустальный графинчик с охлажденной водкой. Холодец, оливье, обжаренная с луком до хрустящей корочки картошечка, в центре стола — запеченная индейка, фаршированная по секретному рецепту хозяйки. Соленые грибочки — исключительно мелкие грузди в еще, более секретном, соусе.

В стеклянном кувшине рубиновым цветом переливалась моченая брусника, а запах стоял такой, что гость невольно сглотнул достаточно громко, для того чтобы доставить удовольствие хозяйке. Стол был чисто русский, совершенно не модный и не современный, и этим одним создавалась в доме очень душевная и теплая атмосфера. Елка, наряженная игрушками еще довоенными, из старых семейных запасов, стояла в углу и пахла хвоей, детством и Новым Годом. Петр Петрович на несколько секунд замер в дверях, впитывая в себя все это.

— Что же ты стоишь, Петенька, проходи, садись. Рассказывай все про себя.

— Подожди, Оля, давайте-ка за встречу.

— За нее. Как же мне у вас хорошо-то. Внуки где? На юге?

— Нет, на севере. Они у меня правильные, кровь отечественной экономики — валюту не просаживают за границей, считают, что и в России места интересные есть. С утра звонили из Кировска в Мурманской. Они там у горнолыжного склона квартиру сняли, первый этаж. К утру замело так, что форточку не открыть, сугробы до второго этажа. Дети в восторге. Приключение, где еще такое увидишь?

— У меня племянник туда ездил, доволен был в основном тем, что прямо со склона можно до парадной доехать на лыжах горных, и вообще — места там хорошие, сервис, правда, советский, зато природа чудная.

— А какой тебе нужен сервис? Подъемники работают, до квартиры добрался, а там все, как дома. Домашняя еда всяко лучше и полезнее, а лень — это зло. Давай-ка, Петя, по второй. С Новым Годом и Счастьем.

— С Новым!

На минуту разговор прекратился, то есть, в разговор вступили вилки и ножи. Хозяйка ела мало и, в основном, следила за тем, чтобы у всех все было, при этом поглядывая вопросительно на мужа и гостя, чтобы убедиться в их хорошем настроении. Сама она была просто рада видеть старого друга, нежданная радость всегда ярче и ценнее.

Мужчины тоже улыбались — и ей, и друг другу, но оба готовились к разговору. Для них обоих случайной встреча не была, но удовольствию это совершенно не мешало, даже наоборот, добавляло интриги, интереса и предвкушения от предстоящей схватки или, правильнее сказать, дружеского спарринга.

— Как же все вкусно, как мне всего этого не хватает. Сейчас уже редко кто может создать настоящий уют.