— Игорь, опомнись, о чем он тебе говорит, если ты его не видел ни разу и даже толком не слышал ничего.

— Слышал, я одного из администрации Терры раскрутил слегка.

— Без санкции? Как?

— Остался препаратик один еще со старых времен, помнишь утечку в Алмазе разрабатывали.

— Ты псих. И хранил до сих пор? Точно псих. Ну и что?

— Я этот препарат ему в бутылку водки ввел, он по пятницам вечером напивается до одеревенения и мемуары пишет, стихи и прочую белиберду. Так он тогда под этим препаратом в свой комп о Терре столько понаписал, что я еще год разбирался.

— И что, он все забыл?

— Понятия не имею, должен был. С диска я ему все стер тогда, а он беспокойства никакого не проявлял, и не проявляет. Живет, как раньше. Суть в другом. Того основателя Прохоров со товарищи пытались выкурить из бункера или пробиться к нему, но при первых же попытках игра стала сливаться. Игроков всех сразу вынесло без объяснений и бардак начался жуткий. Чуть все вообще не рухнуло.

Прохоров сразу задний ход дал, но и этого оказалось недостаточно. Тот парень в бункере тоже пытался что-то сделать, но все летело к чертовой матери. Потом был туда звонок из ниоткуда, и затворник этот смог порядок навести. Больше уже никто не пытался что-либо в игре менять.

— Значит, есть еще один, кто понимает? Основатель?

— Надеюсь.

— Ты пытался его найти?

— Нет. Не пытался. Во-первых, такого искать страшновато. Предусмотрительный. Во- вторых, если бы я его нашел, то не смог бы гарантировать безопасности ни ему, ни себе. В конторе давно, с девяностых еще бардак, и кто на кого работает не разберешься.

— Да, такой козырь в руках держать рискованно, не наш уровень. Пусть уж лучше гуляет.

— Пусть гуляет, может, это для страны полезнее будет. А те ребята крутые, которых по следу звонка Прохоров послал, слились.

— Как?

— Не как, а куда. В канализацию. Буквально. Промежуточный источник сигнала был в подземном коллекторе. Когда они туда всей шоблой влезли, там авария произошла, и прорыв. Их засосало в магистральный канализационный коллектор. Туда им и дорога, но я по следам этого парня ходить зарекся. Прохоров же продолжает искать, хотя уже без надежды. Давно это было.

— Так ты тогда это все и включи в отчет, глядишь и пронесет.

— Что я включу? Препаратик этот? Да только за него меня посадить могут, а за применение без санкции, это вообще. Что-то долго нам блюдо дня готовят, выпить нужно, мочи нет.

— Да несут уже. Давай первую без тоста.

— Давай.

— Хороша. Водка не водка, наливка не наливка. Молодец хозяин, придумал что-то и не признается, потихоньку и не спеша клиентуру набирает. Я сюда третий год только ради этого напитка номер три и хожу. Пьешь, а в голове только проясняется.

— Наверное травы китайские или что-то в этом роде. Мне ценно то, что похмелья не бывает. Давай сразу по второй. За Терру, и чтобы о нее ее враги зубы обломали.

— Лады, но не так громко.

— Ты же пару дней назад проверял это место.

— Два дня — это долго. Ты с московскими познакомился?

— Формально. Не московские они, с Кавказа. Закрытая команда. Старая. Как я понял, у них опыт других операций, в основном борьба с террором, причем жесткая. Зачем их сюда? Там у них и агентура, и горы они там уже знают, как свою…

— Воля начальства. Свои, надежные. Должно быть у Петровича других никаких нет. Его и самого, вероятно, выдернули срочно и бросили прорыв закрывать. Каким он вообще боком в этом деле?

— Приятель давний Михалыча, а Михалыч замок взял.