— Добрый вечер. Как работает портал?

— Командующий. Портал работает нормально. Мы пропускаем всех и туда, и обратно, по мере формирования групп. Предпочтение даем тем, кто возвращается, чтобы не мешали там военным.

— Хорошо. Так и продолжайте. Пропускайте всех гномов и не пропускайте людей. А особенно Лизку. Она опять пропала в подземном городе.

После моих слов многие гномы стали вынимать деньги и расплачиваться друг с другом. Понятно, кто-то выиграл в споре, что я потеряю Лизку еще раз или еще сегодня.

Я вернулся в свой замок. В штабе опять была только Гроза.

— Привет, Гроза, что нового?

— Виделись. Очередь у зеркала. А так, ничего. Ветераны нашли комнату, в которую не могут войти. Их главный маг ходил смотреть, но не смог проникнуть. На схеме комната есть, а входа нет. Мужики пробовали долбить кайлом, но не вышло. Поставили часового и ушли, теперь тебе с этим разбираться. Алая на схеме флажков понавтыкала там, где мы встречали красных. Вот смотри. Получается, что больше всего сталкивались мы с ними на севере.

— У амазонок много магов владеющих телепортацией?

— Ни одного. И у ветеранов таких нет.

— Тогда выдели мне провожатого. Надо пройти в самый отдаленный участок подземелья с северной стороны.

— Сейчас Алая вернется, и я тебя сама провожу. Да вот она. Насмотрелась?

— Нет, Апулей, а правда, что ты можешь в зеркале любое место увидеть?

— Нет, только земли вокруг замка. Если Рош и Сенека придут, ты мне сразу сообщи. Мы с Грозой в северную часть подземелья пойдем. Где эта тюрьма? Пора бы уже найти. Никто из пропавших в приречной башне не выходил из игры?

— Нет. Нам бы сообщили. Но, по данным капсул, все в порядке.

— Хоть это хорошо. Пошли грозить надменному соседу.

В подземельях было темно:

— СВЕТ, РАССЕИВАЮЩИЙ ТЬМУ —

— Гроза, тебе так глаза не режет?

— Немного, но я привыкну. Зато видно все в мелочах. Тут прямых коридоров нет. Лабиринт. Зачем он им здесь?

— В конце лабиринта либо приз, либо монстр. По закону жанра. Мы ищем дверь.

Шли мы около часа. Бесконечные перекрестки и повороты я не фиксировал, все это отражалось на моей карте.

— Гроза, ты все здесь обошла?

— Почти.

— Тогда сбрось мне карту этих подземелий.

— Лови.

Лабиринт был и вправду запутанным. Много тупиков и кольцевых тоннелей. Зачем это? Ведь у каждого игрока есть карта, и он не может заблудиться. Или может? Если в замке могут падать стены, то и тоннели могут менять очертания.

— Гроза. А никто из девочек не жаловался, что, идя по карте, заблудился и попал не туда?

— Были такие клуши. Десятка два случаев.

— Здесь? В северной части?

— Не помню. Мы на это внимания не обратили. Что, опять лоханулись амазонки? Кто? Мы с Алой? Или те, кто заблудился?

— Вы у них карты индивидуальные не копировали?

— И в голову не пришло. Я до сих пор не понимаю, о чем ты.

— Тоннели могут двигаться, хоть это и трудно представить, и еще труднее осуществить. А вот повесить ложное изображение несложно или морок навести значительно проще…. На ловушку это походит.

— Так не пропал же никто. Или ты думаешь, что они рыбу покрупнее ловят?

— Сейчас узнаем. Мы с тобой довольно крупная рыба. И зашли довольно далеко.

Здесь связь всегда устойчивая? Жалоб не было?

— Были. Я дура. Рано мне командовать.

— Просто ты привыкла, что другие девочки намного чаще тебя ошибаются.