Псих ненормальный. Фрэнк старался не думать о том, чем именно «жалко портить» роскошный персидский ковер и куда его ведут. С такими людьми в одной комнате лучше не находиться.

— Мы — зачинатели новой технологии, — продолжал разглагольствовать Соланж. — Жаль, что нет времени на экскурсию, — добавил он после небольшой паузы. — Я люблю водить сюда гостей.

Они свернули в другой коридор и, войдя в первую дверь, попали в маленькую комнату с водостоком в полу. Стоявший в центре кованый садовый стол с четырьмя стульями смотрелся здесь нелепо. В углу — два умывальника, на полу — скрученный садовый шланг. Рядом с умывальниками — закрытая дверь.

Фрэнка усадили на один из стульев. Соланж кивнул, и охранник постучал в дверь. Через пару секунд она открылась, и двое коренастых мужчин ввели Энни.

— Энни!

Она даже не подняла голову. Накачали наркотиками, ясное дело. Стеклянный, бессмысленный взгляд, волочащиеся ноги… Ее опустили на стул — голова упала на грудь.

— Вы накачали ее наркотиками, — произнес Фрэнк то, что было и без того понятно.

— Что ж, вам знакомо это чувство, — пожал плечами Соланж.

— Расстелить полиэтилен? — спросил один из охранников, выгрузив на стол две бутылки «пепси», открывалку и жестянку печенья.

Фрэнк уставился на бутылки, гадая, зачем Соланжу разыгрывать гостеприимного хозяина. Тяжелые стеклянные бутылки, слегка исцарапанные в процессе многократного повторного использования.

— Нет, проще смыть все шлангом, — ответил Соланж и прислонился к стене.

Внезапно Фрэнка вместе со стулом наклонили назад. Рот ему заткнули влажной тряпкой. Один из охранников открыл бутылку, зажал ей горлышко и встряхнул. Соланж улыбался.

Охранник поднес бутылку к носу Фрэнка. Из горлышка вырвалась пена, прямо в ноздри. Фрэнк забился от боли — он тонул, умирал, задыхался.

Стул поставили ровно, газировка потекла наружу. Энни плакала.

— Прямо в цель! — рассмеялся Соланж и принялся расхаживать по комнате. — Знаете, Фрэнк, чем мне нравится этот метод? Во-первых, он почти ничего не требует. Во-вторых, не оставляет следов. В-третьих, не наносит практически никакого вреда. И в-четвертых, его можно повторять снова и снова, эффективность не теряется. Ну, рассказывайте о Глисоне. Он знает, что вы здесь? Знает про наши тесты?

Фрэнк не ответил.

Соланж пожал плечами, стул вновь наклонили, снова поставили. Фрэнка трясло. Ноги дергались, как у препарированной лягушки. Энни закрыла глаза и опять уронила голову на грудь.

— К делу, — произнес Соланж. — Я спрашивал о Глисоне.

Кляп вытащили, но Фрэнк не сказал ни слова.

— Вы крепкий орешек, — вздохнул Соланж и кивнул охранникам. Бутылку снова затрясли. — Нет, — Соланж указал на Энни, — сейчас ее очередь.

Фрэнк побагровел.

— Оставь ее в покое!

— А, дар речи еще не совсем утрачен, — улыбнулся Соланж, открыл жестянку из-под печенья и вытащил полиэтиленовый пакет. — Обратите внимание, повторное использование всегда лучше, чем переработка.

Псих, совсем из ума выжил. Фрэнк в ужасе смотрел, как один из охранников достал из кармана баллончик, пшикнул Энни в лицо, а Соланж надел ей на голову пакет и завязал под подбородком.

Напрягая все силы, Фрэнк попытался встать… Тщетно.

Энни вышла из ступора. Ее руки были скованы за спиной, мешок сдувался и раздувался с каждым лихорадочным вдохом.