— Он ни за что не заметит, если обморозится. Я просто…

— Ты сама не заметила, как обморозилась. — Марк снял защитные очки и осмотрел ее щеку. — Поверхностное, на небольшом участке. Не волнуйся, я проверил профессора, у него все в порядке. Чем ты там занималась? Мне сказали, что ты больше часа проторчала на одном месте.

— Я высматривала воду.

— Успокойся. До нее доберемся за час, если не меньше.

Энни недоверчиво на него посмотрела.

— Вода в прямой видимости.

— В прямой видимости, — повторила она, не зная, верить ли.

— Надо же быть такой подозрительной! Иди сама посмотри, — сказал Марк и потащил ее к иллюминатору. — Видишь небо над горизонтом? Видишь темное?

— Да, — кивнула Энни, — буря надвигается. Марк покачал головой:

— Нет, не буря. Это не облака. Я уже не раз повторял, здесь редко выпадают осадки. В Техасе и то больше. Арктика — настоящая пустыня.

Энни покосилась на горизонт через затемненное стекло иллюминатора.

— По-твоему, это не облака? А что же? Да ты посмотри на них!

— Это отражение. Арктический воздух состоит из нескольких температурных слоев, которые сильно искажают угол зрения, что часто позволяет заглянуть за горизонт.

— Ну да, — кивнула Энни. — А в особенно ясный денек можно увидеть будущее?

— Я не шучу. Когда над холодным слоем воздуха находится слой более теплого, то благодаря отражению света можно заглянуть за горизонт. Если ты на ледяной равнине, а за горизонтом вода, то она отражается в небе. Если кругом вода, то в небе отражается лед — это бывает гораздо полезнее. Прежде на кораблях обязательно дежурил впередсмотрящий, чтобы как можно раньше предупреждать об айсбергах. Это мираж. — Он махнул головой на иллюминатор. — Но вода видна настоящая. Через час будем в открытом море.

Ей не верилось до самого конца. Когда внезапно обрушилась тишина, Энни была у себя в каюте, переодевалась в сухое. Лед исчез как-то сразу, грохот прекратился, и корабль ринулся вперед, как сверло, которое наконец пробило толстую доску.

Энни с улыбкой легла на койку и закрыла глаза. Перед ее мысленным взором поплыла ясная картина: черный нос ледокола, рассекающий стылую воду, и белая пена, расходящаяся за кормой.

Впереди, почти рядом, Копервик. Вирус. Будущее. Ее будущее.

Глава 7

— Он отплыл.

— Не может быть! — воскликнул Фрэнк Дейли. — Это невозможно! — Ураган и не думал утихать, так что русский экспедитор наверняка ошибся. — Послушайте:

РЕКС МУНДИ. БЕНТОНУ КИКЛАЙТЕРУ ЭКСПЕДИЦИЯ КОПЕРВИК НА СУДНО: РЕКС МУНДИ ЗАПРОС № 333-80

ЗДЕСЬ ТЕМНО И ВЕТРЕНО ЗАСТРЯЛ АРХАНГЕЛЬСКЕ ВСТРЕТИМСЯ ХАММЕРФЕСТЕ 28 ЧИСЛА

Прочитав, Дейли вдруг захотел добавить что-нибудь еще, какую-нибудь гадость о том, как нехорошо обманывать. Однако, несмотря на то что таить злобу Фрэнк привык хоть до следующей жизни, в работе он приучился понапрасну не ныть, по крайней мере тогда, когда никакой пользы от этого точно не будет.

Перечитав послание еще раз, он скривился и скомкал конверт. Во-первых, платить придется за каждое слово, причем достаточно много, лучше выбросить все, кроме глаголов и существительных. К тому же Киклайтер не из тех, кого легко разжалобить. «Темно и ветрено» он не оценит. Профессор — чопорный сукин сын с манией величия в особо запущенной форме. Как он там сказал?

«Говоря по правде, мистер Дейли, журналисты не производят на меня особого впечатления. У большинства из вас укороченный цикл внимания».