Кругом — белая пустота. Энни смотрела на нее во все глаза.

На полпути их обогнал вертолет. Энни помахала рукой. На мгновение ей почудилось, что вертолет отозвался и приветливо махнул лопастями, прежде чем слиться со снежным горизонтом.

Вскоре путь превратился в бескрайнее поле из ям и расселин — любая из них без труда проглотила бы снегоход с потрохами. По решению Марка караван отступил и обошел опасный участок с севера.

Наконец через два долгих часа они въехали в Копервик.

Городок был точно таким, каким и представлялся: заброшенным шахтерским поселением. Смотреть особо не на что. Темно-серая деревянная церковь без окон, зато высокая и даже со шпилем. Аккуратный ряд лачужек. Ангар с бочками для нефти. Полоса развороченной мерзлой земли вела к спуску в шахту. Зная о тайнах, сокрытых в этом неуютном месте, нельзя было не поразиться безграничности покоя, сковавшего Копервик.

Энни слезла со снегохода, огляделась и удивленно замерла: вертолет Брайана стоял неразгруженный.

— Вперед! — рассмеялась она и махнула в его сторону. — Работы невпроворот!

Энни так не терпелось посмотреть на кладбище, скрытое за угрюмой церковью, что, выскочив из-за угла, она едва не врезалась в Киклайтера.

— Ой, извините! Я просто…

Тут девушка смолкла. Киклайтер смотрел ей прямо в глаза, но все-таки ей показалось, что он не сразу ее узнал.

— Энни, — наконец произнес он и взял ее за руку.

В его взгляде сквозило неприкрытое горе, и Энни испугалась.

— Что случилось? — спросила она, совсем не желая услышать ответ.

— Что-то страшное.

У Энни засосало под ложечкой. Киклайтер обернулся к кладбищу и через плечо кивнул на церковь.

Энни подняла глаза. Только теперь она заметила, что темно-серая стена густо вымазана белой краской. Что это, граффити? На Крайнем Севере? Отступив на пару шагов, Энни вгляделась в стену.

Грубые белые пятна сливались в цельный рисунок, примитивное изображение в знакомом стиле — память услужливо подсказала: «Герника» Пикассо.

— Лошадь.

Да, это была лошадь, вернее конь, вздыбленный, с диким взглядом, оскаленными зубами и раздувающимися ноздрями.

Киклайтер кивнул.

Оба помолчали.

— Здесь кто-то уже был, — решилась Энни. — Да?

— Да. — Киклайтер внезапно сник. — Здесь кто-то уже был.

Глава 9

Хотя официальное время перелета — три с половиной часа, Дейли добирался до Хаммерфеста полтора дня. Только первый рейс, Архангельск — Мурманск, летал ежедневно. Самолет Мурманск — Тромсё летал по вторникам и пятницам, а рейс Тромсё — Хаммерфест выполнялся лишь по выходным.

Впрочем, все это не важно. Времени предостаточно: «Рекс мунди» прибудет самое раннее через пару дней, а тогда все уже образуется. Что бы ни случилось (а ураган еще не утих, хотя и двинулся дальше на восток), второй раз этот корабль не уйдет.

Да и жалеть особо не о чем. По сравнению с «Ломоносовской» даже зал ожидания в мурманском аэропорту показался Дейли комфортабельным. Здесь было тепло, хотя и пришлось провести почти целые сутки, скорчившись на неудобном пластиковом стуле и то и дело вздрагивая от непонятных объявлений. Все-таки нигде так не научишься ценить тепло, как в Архангельске.

Когда последний самолет наконец пронзил сплошные облака и внизу появился Хаммерфест, Дейли охватила эйфория. С неба город выглядел выставкой игрушечных домиков.