А сколько моментов упущено!.. Фрэнк мысленно застонал. Обледеневший ледокол прорывается через Стурфьорд, хорошенькая Адэр рядом со вскрытыми могилами…

Нет, не так. Адэр с умным видом рядом с извлеченными из могил гробами шахтеров. И Киклайтер. Копервик. Снимки с вертолета. Что еще? Бог знает. Нападение белых медведей.

Придется ограничиться тем, что осталось. Обязательно надо снять, как контейнеры сгружают с корабля. Если нет снимков Копервика, то надо хотя бы запечатлеть разгрузку. Контейнеры, наверное, будут сгружать подъемным краном. А потом на военном грузовике отвезут в Тромсё на базу ВВС, где дожидается грузовой самолет.

Но главное — успокоиться. Теперь только с Киклайтером поцапаться не хватало, особенно учитывая, сколько денег уже потрачено на перелеты и сбор материала.

Фрэнк сделал глубокий вдох, изобразил улыбку и ринулся на улицу, к порту. Несколько минут спустя он промчался мимо второй пристани и, выскочив за угол, увидел: «Рекс мунди» медленно следовал к пристани за неповоротливым буксиром.

Фрэнк снова удивился, уже в который раз. «Царь мира» оказался самым уродливым судном, какое он когда-либо видел, к тому же с покрытыми ржавчиной бортами. Надпалубные сооружения отдаленно напоминали дешевый мотель, взгроможденный прямо на корабль.

Дизели ревели, по палубе сновали матросы. «Рекс мунди» подошел к причалу. Фрэнк отщелкал несколько первых снимков и остановился посмотреть, как матросы сбрасывают докерам канаты толщиной в кулак. Вот это красиво: слаженные, выверенные движения, раскрывающиеся канатные кольца…

— Hvor tror du du skal?

Вопрос был таким же внезапным, как и опустившаяся на плечо рука. Руку Фрэнк стряхнул, машинально отпрыгнув в сторону.

Их было двое, оба в зеленой форме с красными повязками на рукавах и с хмурыми лицами.

— Господи, ну вы даете! — воскликнул Дейли. — Вам бы колокольчики носить!

— Er du Engelsk?

— Почти, — кивнул Фрэнк. — Я американец.

Первый отошел, зато вперед выступил второй и извинился безразличным тоном:

— Извините… вас невозможно пройти.

Фрэнк раздраженно дернул головой.

— Неужели? — Типичные полицейские: тупые, коренастые стриженые блондины. У каждого по новенькой кобуре с блестящим «глоком» — маловато, чтобы напугать Фрэнка Дейли. — Почему? — спросил он.

Коп нахмурился еще сильнее, вздохнул и помахал пальцем, как воспитатель детского сада.

— Извините. Мы закрыл… — От напряжения его лицо нахмурилось еще сильнее.

— Порт? — подсказал Фрэнк.

— Да! — чуть не выкрикнул тот. — Извините, мы закрыл, порт для публика. Публика невозможно пройти.

— Я жду корабль, — пожал плечами Фрэнк. — Кстати, я не «публика». Я журналист.

Полицейские пошептались по-норвежски, потом тот, который говорил «по-энгельски» сказал:

— Подождите, — и заторопился к одному из съехавшихся к доку джипов.

— Я Дейли! Фрэнк Дейли! Скажите, что я в экспедиции Киклайтера! Доктора Киклайтера! — крикнул вдогонку Дейли.

Внезапно из-за угла вырулили «БМВ» и огромный «мерседес», оба сверкающие, украшенные американскими флажками вроде тех, которыми дети размахивают на парадах. Медленно подкатив к доку, лимузины остановились — воистину дурацкое зрелище в порту, тем более в норвежском.

— Кто это? — спросил Дейли, когда никто не вышел.

Полицейский скривился.