Когда ночная свежесть заставила его подумать о сне, он заметил, повернувшись, чтобы пройти в свою спальню, Хоаквина, стоявшего в нескольких шагах от него.

— Вы давно здесь? — спросил доктор с удивлением.

— Около часа; я не хотел мешать вашим размышлениям. Эль-Темин освободил меня от должности мажордома, удвоил мое жалованье и приказал исключительно служить вам. Я теперь к вашим услугам.

— Хорошо, сеньор Хоаквин, вы вернулись к вашим учительским занятиям… Завтра я начну учиться у вас арабскому языку.

Ее ограничивает к западу Атлантический океан, к северу — Гибралтарский пролив и Средиземное море, к северо-западу — Алжирия и юго-западу — Сахара.

Определить в точности ее границы было бы довольно трудно; они часто изменялись и могут еще измениться, смотря по темпераменту, а главное, по степени могущества ее государей.

То, что римляне называли Тингитанской Мавританией, теперь составляет северную часть Марокко; в южной части она заходила далее территории Фец, и притом эта последняя была мало ценима, чтобы не сказать прямо пренебрегаема властелинами мира. Долго разделенная на два отдельных королевства, эта африканская область нашла единство в первый раз только в могущественных руках двух берберийских владычеств; новое разделение в последующих династиях опять разбило ее на два королевства — Фец и Марокко: но в первых годах XV столетия единство снова восстановилось и нарушалось только временно междоусобными раздорами.

В наше время границы Марокканской империи определены подробно трактатом от 18 марта 1845 года с Францией, и если иногда бывают изменения, то это надо приписывать не устройству ее поверхности, потому что ни одна страна не окружена более резкими границами.

Посмотрите, в самом деле, на карту этой страны, и вы увидите, что с одной стороны ее обширные равнины замкнуты поясом крутых и высоких гор, которые выходят на Сахару, а с другой — Средиземное море и океан служат природными границами ее берегам.

Известно, что захваченный вандалами в V столетии, арабами — в VII, Марокко населен берберами, маврами, арабами и евреями.

Берберы — коренные жители Северной Африки. Происхождение этого имени подало повод к большим спорам, к многочисленным предположениям, о которых бесполезно здесь упоминать. Не проще ли и рациональнее объяснить его словом barbari (варвары), имя, которое римские нумидийцы давали чужестранцам?

Разделенные на «шеллоков» и «амазиргов», берберы современного Марокко говорят общим языком, так что нельзя оспаривать их общего происхождения. Белые цветом лица в северных областях, они становятся темнее и даже совершенно смуглыми в южных частях; но по этой легкой разнице, происходящей от климата, нельзя считать их различными расами.

Хотя шеллоки живут на южных горах Атласа, они земледельцы и в то же время имеют большую наклонность к разным промышленным искусствам.

Ожесточенные — враги арабов, они страшны для этой расы; они считают первейшим долгом грабить их, и каждый раз как представится случай, дурно обращаться с ними.

Справедливость требует прибавить, что не лучше обращаются они и с иностранными караванами, которые отважутся зайти в их горы.

Они негостеприимны, и их справедливо называют величайшими ворами и убийцами в целом свете. Они гораздо умнее амазиргов, их соседей; их дома сделаны из красивых камней, с аспидными крышами, и как будто поддразнивают жалкие лачуги или природные пещеры, в которых живут соседние племена.

В простой шерстяной тунике, на которую надевает плащ, шеллок ходит с непокрытой головой в любое время года.