– Я все слышал, – проговорил майор, сверля чекиста взглядом. – А теперь извинись перед женщиной.

– Это вас не касается, майор, я сам во всем разберусь.

– Разберутся специалисты. А сейчас, будь добр, покинь палатку.

Чекист сделал шаг назад и, словно осмелев, произнес:

– А ты вспомни, майор, кто посоветовал ей заняться раненым?

– Вот только тебя не спросил, – комбат вновь приблизился к чекисту, давая понять, что не оставит его в покое, – во второй раз я повторять не буду!

Чагин не обратил на предупреждение Батяни никакого внимания. Он полагал, что десантник не посмеет тронуть его и пальцем, ведь он комендант миссии и тут он самый главный.

– Кстати, что-то ты слишком часто общаешься с британским лейтенантом. Может…

Терпение комбата лопнуло. Он схватил чекиста за куртку и выволок на улицу. Чагин даже не сопротивлялся.

– Чтобы я тебя возле палатки не видел!

Комендант миссии одернул помятую куртку, оскалился в злобной ухмылке. Но, так и не проронив ни слова, пошел прочь. Некоторое время майор смотрел чекисту в спину, пока тот не исчез в палатке.

Глава 5

Погода, как и обещали синоптики, была в Москве холодной и сырой. Тонкие струи дождя били по мокрому асфальту тротуаров, стекали по серым стенам домов. Угрюмое, темное небо нависло над городом. Столица вымерла. Черный лимузин официального экстерьера спокойно катил по улице. Двое его пассажиров лишь недавно покинули утомительное экстренное совещание.

– Закрутились мы сегодня, Андреевич. – Генерал в штатском устало потер виски.

– Пять часов мозгового штурма. А толку нет, Владимирович, – отозвался дипломат.

– Нервы расходились. Даже отлить забыл зайти, – невесело улыбнулся генерал в штатском и бросил шоферу: – У какого-нибудь бара или кафе тормозните.

– Раз хочешь их туалетом воспользоваться, то и кофе заказать придется, – усмехнулся дипломат, – я не против чашечку выпить.

До закрытия кафе на одной из тихих центральных улиц города оставалось еще три часа. Как ни странно, но посетителей, скрывающихся от непогоды, в это время в зале было мало. Два неряшливо одетых суетливых парня стояли возле стойки бара, поправляя здоровье холодным до ломоты в зубах пивом. Еще два человека за столиком потягивали кофе из маленьких чашечек, углубившись в непринужденную беседу. В дальнем конце зала, где светился ненатуральными языками пламени бутафорский камин, отдыхала небольшая компания молодежи. Оттуда тянуло приятным дымом ароматизированных сигарет и слышались взрывы веселого женского смеха.

Из маленьких колонок доносилась спокойная тихая музыка, дополнявшая уютную атмосферу этого заведения.

Неожиданно хлопнула входная дверь, зазвенели подвешенные над ней колокольчики, и в помещение ворвался порыв ветра. Посетители невольно поежились. В полумрак кафе шагнули двое мужчин в строгих костюмах. Они прошли к одному из столиков возле окна.

– Две чашечки кофе и по пятьдесят грамм коньяку. Желательно «Арарата», – сделал заказ генерал в штатском, – и подскажите, где у вас руки помыть можно.

Официант жестом указал на неприметную дверь в углу.

– Да… – окликнул удаляющегося официанта дипломат, – и коньяк добавьте в кофе.

Официант выполнил заказ и исчез. Генерал в штатском вернулся, когда заказ уже стоял на столе. Он вытер влажные руки салфеткой, карие, глубоко посаженные глаза смотрели безразлично, в них читался холод и отчужденность.

Снова хлопнула дверь. В кафе вошел мокрый с головы до ног человек. Отряхивая от дождевых капель зонт, он уставился на важных мужчин, сразу поняв, кого привез лакированный лимузин.