Так и не проронив ни слова, старик с мальчишкой направились в поселок. Вслед за ними начали расходиться и местные жители.

– Ничего не понимаю. Ты ему жизнь спас, а старик тебя даже не отблагодарил, – покачал головой британец.

– Ничего. Главное, что все хорошо закончилось. – Краем глаза Лавров заметил коменданта миссии, который бежал к ним.

– Можно вас на пару слов, майор?

Лавров отошел с Чагиным в сторонку. Британец понял, что разговор предназначен не для его ушей, и тут же удалился.

– Вы рисковали собой, майор, – сузив глаза, произнес Чагин. – Британцы были виноваты, пусть бы они и расхлебывали.

– Нам нельзя здесь уходить от ответственности. Все, что происходит в поселке, касается и нас.

– Вы уже нарушили режим секретности, предоставив британцам наши карты, – нервно бросил чекист, когда у поля остались стоять только они вдвоем.

– Вы о карте? – ухмыльнулся Лавров. – Представляете, что бы произошло, если бы мы не договорились сверить имеющуюся в нашем распоряжении информацию?

– Не ищите себе оправданий. Вы… Вы…

– Знаете, что, – перебил коменданта миссии Андрей, – за безопасность здесь отвечаю я и никому не позволю, чтобы в мои дела вмешивались. Это понятно?

Чагин демонстративно сплюнул на землю.

– Я обязательно отображу этот инцидент в своем рапорте.

– Пожалуйста! – без эмоций ответил Лавров.

Неожиданно на поясе десантника зашипел «кирпич» рации.

– Товарищ майор, срочно возвращайтесь, у нас ЧП, – загробным голосом передал в эфир лейтенант Авдеев.

* * *

Мертвенно-прозрачные глаза британского сержанта смотрели в потолок. Его лицо было белым, как свежевыпавший снег, а губы застыли в предсмертном изгибе. Из-под простыни, которой был накрыт британец, выглядывала рука – «восковые» пальцы все еще продолжали сжимать любимую губную гармошку, словно покойник и на том свете хотел играть на ней.

Возле тела стояла Ольга Бортохова. На игле шприца блестели капли антибиотика, того самого, который недавно был вколот британцу. Женщина испуганно смотрела на эти капли, не понимая, каким образом лекарство могло стать причиной его смерти.

– Я…

Лавров подхватил начавшую терять сознание женщину и усадил на табурет.

– Не волнуйтесь. Я уже знаю, что вы ни в чем не виноваты, – произнес майор.

– Я… Только…

Женщина заплакала и обронила на землю шприц. Пластиковый цилиндр запрыгал с глухим стуком. Комбат вынул из аптечки ампулу нашатырного спирта, завернул в кусок бинта и, раздавив стекло пальцами, дал вдохнуть пары врачу миссии. Ольга постепенно приходила в себя.

Лейтенант Дуглас закрыл покойнику глаза и опустил голову. Кто-то из британских военных взял одеяло и накрыл им тело сержанта. В воздухе повисла гнетущая пауза. Каждый из находившихся в палатке мысленно проводил сержанта в вечный путь.

– Надо поговорить! – резко сказал Дуглас, положив руку на плечо майора.

Мужчины вышли на улицу. Солнечный свет резал глаза, а сильный порывистый ветер путал волосы. Британский лейтенант, прикрыв ладонью небольшой огонь зажигалки, прикурил сигарету. Нервно затянулся. Было видно, что Дуглас все еще никак не может смириться с произошедшим.

Комбат старался не встречаться с британцем взглядом, понимая, что чувствует сейчас лейтенант. Как-никак, а вина в смерти британского сержанта ложилась на гуманитарную миссию, ведь именно российский антибиотик стал причиной смерти сержанта. Не умер же он от подвернутой ноги?

– Я прекрасно понимаю, что вы не имеете к этому никакого отношения.