– Рассуждаешь не очень гуманно, но абсолютно правильно, – согласился майор Лавров, – удовольствия в этом мало… Но в целом… Разрешаю.

Прапорщик действовал сноровисто. Он положил перед собой три рифленые гранаты, похожие на бутылочки, и вопросительно посмотрел на командира. Мол, хватит?

– Давай четыре, – после секундного раздумья определил Лавров.

Рядом с тремя гранатами легли еще две.

– Запас задницу не…

– Можешь не продолжать, иногда еще как… – предупредил майор.

Прапорщик крепко связал гранаты, надежно стянул тонкой проволокой, ввернул запалы. Ручки четырех гранат смотрели в одну сторону, пятой – в противоположную. Прапорщик совсем не по-уставному подмигнул комбату и, прижимаясь к неровному каменному полу, пополз вперед.

Лавров вскинул автомат и дал несколько коротких очередей в черный провал прохода, чтобы заставить талибов уйти подальше. Прапорщик проворней заработал локтями. Он подобрался к каменному выступу, буквально влип в стену, став с ней единым целым.

Батяня опустил автомат и тоже занял укрытие. Связка гранат полетела в темноту. Взрывная волна, отраженная глухой стеной пещеры, вернулась. Страшный грохот наполнил подземелье. Когда пыль и дым немного рассеялись, комбат подбежал к прапорщику. Тот сидел у стены и улыбался. В тупике высилась груда сорвавшихся каменных глыб, они ступеньками уходили к своду.

– Перестарались, хватило бы и трех гранат, – проговорил майор.

Прапорщик жестом показал, что ничего не слышит, временно оглох от взрыва. Теперь, как понимал комбат, с бандитами было покончено. Его удивляла относительная легкость, с которой удалось одержать победу, ведь, по словам старика, у Абу Джи Зарака было больше людей.

– Пошли, – махнул рукой майор.

Лейтенанта Авдеева Лавров нашел там, где и оставил разбираться с раненым Ахмудом. Заместитель Абу Джи Зарака остекленевшими глазами пялился в свод пещеры. Выше простреленной коленной чашечки его ногу туго стягивал жгут. Сомнений не оставалось: он мертв.

– Сдох, скотина, – виновато проговорил Авдеев. – Может, я поздновато жгут наложил, слишком много крови потерял. Ребята пещеру нашли, где держали заложников.

– И, конечно же, их там сейчас нет.

– Нет, – пришлось подтвердить Авдееву, – хотя недавно были.

– А этот, – майор без особого сожаления посмотрел на мертвого Ахмуда, – так больше ничего и не сказал?

– Сказал, что, когда Абу Джи Зарак вернется, нас всех убьет.

– Не думаю, что главарь станет сюда возвращаться. Веди в пещеру.

Осмотр пещеры, где содержали пленников, много не дал. В соломе десантники обнаружили несколько вырванных из записной книжки листков. Баренцев вел что-то вроде дневника. По записям выходило, что сегодня утром пленники еще были живы и находились в пещерном городе.

– Как думаешь, Авдеев, что могло произойти?

Лейтенант пожал плечами.

– Если вырвал страницы и спрятал их в соломе в надежде, что мы их обнаружим, значит, знал, что их куда-то уводят, но написать не успел. Надеюсь, не на расстрел.

– И я надеюсь, ведь тел нигде не обнаружили. Не нравится мне все это, похоже на западню.

– Засады так не устраивают. Мы же застали их врасплох. Нас не ждали.

– Похоже, что Абу Джи Зарак знал о нашем приходе, а потому заблаговременно и покинул пещерный город, прихватив с собой заложников и украденные ценности.

– Подставив часть своих людей? Не предупредив их?

– Я ничему не удивлюсь. Возвращаемся.