От лица отхлынула кровь, живот сковало льдом. Судя по его грозному выражению, он собирался воплотить эту угрозу. Еще и, вероятнее всего, получит от этого огромное удовольствие.

Сзади открылась дверь и раздались шаги. Через секунду к Лукасу и Фаолину присоединились Конлан и еще два фейри. Я вжалась в спинку дивана при виде пятерых крупных парней, нависающих надо мной.

– Богиня, что вы с ней сделали? – требовательно спросил Конлан. – Она выглядит так, будто вот-вот хлопнется в обморок!

Фаолин не сводил с меня взгляда.

– Ничего мы ей не сделали… пока что.

Конлан сердито на него покосился и сел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Джесси, ты в порядке?

Я покачала головой – боялась подать голос и выдать страх. Даже буннек не вселял в меня такого ужаса, как сейчас Фаолин. Мне вспомнилось предостережение Теннина, что лучше держаться подальше от Лукаса и его людей, и я судорожно сглотнула.

Конлан по-доброму улыбнулся.

– Обещаю, тебе никто не причинит вреда.

Он встал и повернулся к Лукасу. Я не видела их лиц, но резкость в голосе Конлана давала понять, что он уже не улыбался.

– Лукас, это что еще такое? Мы не трогаем невинных людей.

Фаолин грубо рассмеялся.

– Может, тебя она и одурачила, но меня так просто не проведешь. Она что-то замышляет, и я выясню что.

– Не все люди представляют для нас угрозу.

– Это мне решать.

Голос Конлана ожесточился.

– Допрашивай ее, сколько хочешь, но я не позволю причинить ей боль. Мы не такие.

– Ты забыл, что на кону? – прорычал Фаолин. – Ты готов рискнуть его жизнью ради какой-то девушки?

Его жизнью? О ком это они?

– Он всегда будет для меня на первом месте, – серьезно ответил Конлан. – Но ты сам знаешь, он бы не одобрил это, будь он здесь.

– Довольно, – тоном, не терпящим возражений, рявкнул Лукас, но это ничуть не разрядило напряженную обстановку. Он обошел Конлана и долго смотрел на меня сверху вниз, прежде чем сказать: – Пойдем.

Я не шевельнулась.

– Куда?

В его глазах сверкнуло раздражение: он явно не привык к неповиновению.

– Туда, где мы сможем поговорить наедине. Если только ты не предпочитаешь остаться здесь с Фаолином.

В одно мгновение я вскочила на ноги, затем обошла рассерженного, возражающего Фаолина и последовала за Лукасом через дверь, которую не заметила раньше. Мне приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспеть за его широким шагом. Он повел меня по короткому коридору к открытой двери.

Стоило увидеть, куда мы пришли, как страх понемногу стал утихать. Мы оказались в библиотеке с большим полированным столом в углу и двумя мягкими креслами у холодного камина. Во всем чувствовалась мужская рука: начиная от темно-синих штор на окне и заканчивая темным паркетным полом.

Вместо того чтобы направиться к столу, Лукас подошел к креслам и жестом пригласил меня сесть. Я послушалась, а он занял второе кресло. Мы впервые оказались одни, и своим присутствием он будто наполнял каждый сантиметр помещения. Лукас по-прежнему выглядел грозно, но больше всего меня смущала его грубая мужественность.

Он не тратил время на вежливую беседу, и его первые слова застали меня врасплох:

– Я прошу прощения за то, как с тобой обошлись в моем доме, – скованно произнес он, словно не привык извиняться.