— Уже нет, — повторил он, когда я тяжелым мешком упал на скамейку в ближайшей пустой кабине. — Теперь ты обрел Семью.

 Мика просигналил своим солдатам, и те, кивнув, растворились в шуме где-то позади нас, а сам сел напротив, облокотившись о старый расслоившийся стол, и заказал в стенной динамик напитки.

 — Господи! — выговорил я заплетающимся языком. — Откуда, черт, ты взялся?

 В баре было тепло, но я дрожал. Мика махнул рукой.

 — Ну! Я родился здесь и теперь здесь работаю. Деньги, что ты дал, я потратил на вступительный взнос в Семью. — Он рассмеялся. — А чего ты от меня ждал? Что я присоединюсь к ФТУ?

 Скривив губы, я покачал головой.

 — Хорошие перспективы. — Мика кивнул в сторону комнаты, где его солдаты бросали кости. — Уже сколотил собственную команду.

 Раздался щелчок, и стена выплюнула заказанные напитки. Один из них он пододвинул ко мне. Я замотал головой, увидев ободок белесой пены на краях чашки.

 — Выпей, — сказал Мика. — Это всего лишь питательная смесь.

 Благодарный за его заботу, я сделал глоток.

 — Чем ты занимаешься? — спросил я и подумал: не пожалею ли, что задал ему этот вопрос.

 — Всем, что приносит сегодня прибыль. В основном — охраной.

 — Но все же это не объясняет, как тебя угораздило очутиться в нужное время в нужном месте, чтобы прикрыть мою задницу, — после минутного размышления сказал я.

 Мика опять рассмеялся:

 — Увидел тебя в утренних новостях, герой. — Мика одним глотком выпил полчашки. — Узнав, что ты на этой планете, я отслеживал тебя. Хотел… расплатиться. Я и представить не мог, что начну делать это так скоро.

 — А те ублюдки — кто они?

 — Потрошители… шайка сектантов. Едят тебя поедом — в буквальном смысле.

 Лоб мой покрылся холодным потом.

 — Аргентайн говорила, что я буду последним идиотом, если сунусь сюда один, — признался я, поддерживая на весу и качая, словно ребенка в люльке, больную руку другой, здоровой рукой. Острая дергающая боль жгла ладонь. Но шок постепенно проходил. Я чувствовал себя так, будто выхватил из костра целую горсть углей и не мог их бросить. Усилием воли я заглушил в мозгу болевые рецепторы. — Я считал, что знаю правила.

 — Аргентайн? Играет мистерии? Ты с ней знаком?

 Я взглянул на Мику: в мозгу его вспыхнуло неприкрытое восхищение, но через мгновение сработал контрольный заслон, и вспышка погасла. Той частью мозга, которая еще что-то соображала, я понял, что Мика потрясен.

 — Да, немного.

 Мика откинулся на скамейке, стараясь скрыть свое впечатление.

 — У меня пробки вылетают от ее дьявольских мистерий.

 — Да, она — необыкновенная, — согласился я, воскрешая в уме ее образ, окутывающий меня теплом.

 Мика пожал плечами.

 — Мне нравится ее работа. Но она не в моем вкусе. Я удивленно посмотрел на него:

 — На бесчувственное бревно ты не похож. — Мика хохотнул. — А, ты не любишь женщин, — наконец я догадался, почему при мысли об Аргентайн в нем абсолютно ничего не пошевелилось.

 — Люблю, но не в своей постели… У тебя с этим проблемы? — Мика перестал улыбаться и напрягся, увидев выражение моего лица.

 — Нет. Я — выродок. Мне ли судить кого бы то ни было?.