- Нет, - снова ответила она. - Разве ты забыл о своей сестре?

- Торри в Хомейне-Мухаар, - мне показалось, этого ответа достаточно, я снова выглянул в окно. - Мне тяжелее пробраться в Хомейну-Мухаар, чем в Жуаенну, но как только мы выберемся отсюда, я займусь освобождением Торри.

- Нет, - в третий раз повторила мать. - Кэриллон, не сомневаюсь, что ты продумал все до мельчайших деталей - но я на такое не пойду. Турмилайн в опасности. Она - заложница Беллэма, и заложница именно на такой случай, ты думаешь, если мне удастся бежать, Беллэм ничего не предпримет?

Она сдвинула брови, в ее глазах я прочел страдание.

- Он очень скоро узнает все - узнает, что я бежала от его стражи. И за это покарает твою сестру.

Я стремительно пересек комнату и взял мать за плечи:

- Я не могу оставить тебя здесь! Или ты думаешь, что я смогу спокойно жить, зная, что ты здесь? Здесь - в запустении, в холоде, пробирающем до костей - в этом убожестве!.. Мама…

- Мне никто не причиняет вреда, - отчетливо проговорила она. - Меня не бьют. Кормят. Правда, содержат, как нищенку - ты сам это видишь, - она коснулась пальцами моих запястьев, скрытых кожаными браслетами. - Я знаю, чем ты рисковал, придя сюда. Если бы Турмилайн была в безопасности, я ушла бы с тобой. Но я не оставлю ее Беллэму, чтобы он вымещал на ней свою ярость.

- Значит, он все это сделал специально - на случай, если я вернусь!

Я давно должен было понять это - но то ли не мог, то ли не позволял себе.

- Раздели сокровище - обманешь воров, - я выругался - и тут же прикусил язык, сообразив, что моей матери не пристало слышать такие слова.

Она улыбнулась, но глаза ее по-прежнему были полны слез.

- Не могу. Ты понимаешь? Я думала, что ты мертв, а моя дочь пропала. Но ты здесь, живой и невредимый, и у меня снова появилась надежда. Теперь - иди и делай, что должно, но иди без меня, чтобы я не задерживала тебя, - она жестом заставила меня удержать готовые сорваться с губ возражения. - Ты видишь, какая я? Я буду тебе в тягость. А я вовсе не хочу этого - ведь тебе еще предстоит отвоевать свое королевство.

Я невесело рассмеялся:

- Вот и рухнули все мои прекрасные планы. Я думал освободить тебя и отвезти туда, где стоит моя армии, туда. где ты была бы в безопасности. Потом я собирался заняться спасением Торри - даже если бы мне для этого пришлось попросту взять Хомейну-Мухаар…

Я вздохнул и безнадежно покачал головой.

- Ты хорошо указала мне мое место.

- Твое место - в Хомейне-Мухаар, - она поднялась, не выпуская моих рук, сжимая их хрупкими пальцами. - Иди же туда. Отвоюй свой трон и освободи сестру.

Тогда я пойду туда, куда ты прикажешь мне. Только тогда.

Я обнял ее, прижал к себе - и тут же отпустил, выругавшись сквозь зубы: боги мои, я же был так грязен…

Она рассмеялась. Стерла полоску грязи со своего лица и рассмеялась - а потом заплакала - и я снова прижал ее к себе, и больше уже не отпускал - долго, долго…

Глава 8

Я покинул Жуаенну так же, как и вошел в нее с великой осторожностью.

Сгорбившись, прихрамывая, я ковылял прочь, низко склонив голову, стараясь не торопиться. Вышел из тех же ворот, в которые вошел, пробормотав что-то солиндским солдатам, на что они ответили потоком брани и попыткой дать мне подножку, чтобы я свалился в лужу конской мочи. Может, лучше было бы упасть но мои рефлексы оказались сильнее и мне удалось не растянуться на брусчатке.

Тут же я вспомнил о своей внешности и о той игре, которую вел, споткнулся, замахал руками и вскрикнул - к вящему веселью солдат, проводивших мой уход солиндской бранью, издевками и грубым хохотом.