|
Я фыркнул: - У меня есть ты. Дункан. Возможно, те, кого он сумел убедить присоединиться ко мне во исполнение Пророчества, - я взял со стола торринову баклажку с кислым терпким вином и налил две кружки - сперва себе, потом Финну. - У тебя гораздо больше наших воинов, - Финн принял кружку, не сказав ни слова благодарности, и отхлебнул сразу половину ее содержимого. - Если бы у тебя была такая возможность, скольких воинов ты бы попросил? Я поставил баклагу на полку рядом с очагом: - Чэйсули - лучшие воины во всей Хомейне, Финн не улыбнулся, услышав этот комплимент, то, что я говорил сейчас, было ему прекрасно известно. - С каждым воином пришел бы лиир, а это значит, что их число удвоилось бы, - я дернул плечом. - Один воин Чэйсули стоит по меньшей мере пятерых, с лиир - десятерых… Тряхнул головой: - Глупо желать того, что не можешь получить. Тем не менее… скажем, сотня меня вполне устроила бы. - А как насчет трех сотен? - с улыбкой поинтересовался Финн. - А может, и больше? Я уставился на него, мгновенно забыв про недопитое вино: - Ты что, превратился в колдуна и способен умножать число людей по своей воле? - Нет, - Финн бросил пустую кружку Аликс, она поймала ее и поставила на полку рядом с баклажкой. - Я вызвал людей, которых давно считал погибшими. Видишь ли, Шейну удалось убить гораздо меньше Чэйсули, чем мы опасались. Я очень осторожно поставил свою чашку в центр стола: - Ты что, хочешь сказать… - Именно, - он широко ухмыльнулся. - В поисках моего клана я нашел и другие. В Северных Пустошах много мест, где Чэйсули могут жить в безопасности некоторые из них я отыскал. Это заняло немало времени - но мы собрали всех воинов, каких только могли найти. Он пожал плечами: - Все кланы здесь, мы строим Обитель - там, за холмом. Так просто. "Все кланы здесь, мы строим Обитель - там, за холмом." Я молча смотрел на Финна. Обитель. Три сотни воинов - и их лиир в придачу. Я глубоко вздохнул - а мгновением позже уже прижимал Финна к груди так крепко, словно не находил в себе сил отпустить его. Несомненно, Финна должно было шокировать столь бурное проявление чувств - но, с другой стороны, он знал и причину этому. Когда я отпустил его, он отступил на шаг с широкой улыбкой: - Это мой тебе подарок, - легко, почти небрежно бросил он. - А теперь идем, и я тебе покажу. Мы вышли, оставив Аликс заниматься хлебом, Финн подвел мне коня, которого я унаследовал от Айлини. Он внимательно оглядел скакуна, по всей видимости вспомнив мышастого степного конька, на котором я сюда приехал, но расспрашивать сразу не стал - подождал, пока мы отъедем от фермы и направимся к холму. Однако и тогда он не задал прямого вопроса. - Торрин говорил, что ты ездил в Жуаенну. - Да. Чтобы освободить мою госпожу и мать. - Тебе это не удалось? - Нет - но только потому, что она отказалась ехать. Солнце светило нам в лицо, я прикрыл глаза рукой, заслоняясь от его ослепительного сияния: - Беллэм держит в плену Турмилайн, мою сестру. Уже довольно давно. Я не сомневаюсь в том, что она в безопасности - Беллэм хорошо знает, кто она - но я хочу освободить ее из его лап, - я выругался, внезапно вскипев. - Боги, этот выродок грозит, что женится на ней! Наши кони шли голова к голове, Сторр бежал впереди, словно указывал дорогу. Финн нахмурился и кивнул: - Так и поступают короли. Особенно короли-узурпаторы. - Но он не посмеет так завладеть моей сестрой! - Тогда что же, ты думаешь, пробраться в Хомейну-Мухаар тебе будет так же легко, как в Жуаенну? Прыг-скок, и там? Та-ак… теперь я, по крайней мере, знал, что Финн думает о моих действиях. |
