- Ты еще все узнаешь, - я подсадил ее в седло без дальнейших комментариев, почувствовав, как непокорно напряглось ее тело. Я сумел задеть ее - но и она ведь часто задевала меня своими насмешками. Я кивнул Роуэну:

- Пошли за Заредом - теперь же.

Пришедший Заред почтительно поклонился. Его рыжие с проседью волосы были по-солдатски коротко подстрижены. Я так и не перенял этот обычай - в Кэйлдон было проще отрастить волосы и перехватывать их алой повязкой наемника. Каковым наемником я тогда и был.

- Проследи за тем, чтобы перенесли лагерь, - сказал я ему. - Я вовсе не хочу принимать здесь Беллэмовых ребят - можешь быть уверен, его доченька расскажет ему, где она жила.

Я не смотрел на Электру - в этом не было необходимости, я чувствовал ее напряженное внимание:

- Когда с этим делом будет покончено, я сам найду армию.

- Слушаюсь, господин мой Мухаар, - он снова поклонился - торжественно, с достоинством верного слуги - и отправился выполнять приказание.

Лахлэн взобрался в седло следом за мной, его конь был рядом с моим, Роуэн ехал рядом с Электрой. Таким образом, Электра оказалась под надежной охраной с двух сторон. Глупо было бы допустить, чтобы она выскользнула из наших рук именно сейчас, когда так близко освобождение моей сестры.

Электра оглядела нас:

- Тебя не будет сопровождать армия?

- А она мне нужна? - улыбнулся я, перевел взгляд на Лахлэна и увидел его жест - вперед, на запад, к Мухааре и Турмилайн, моей сестре.

Солнце пекло голову, мы остановили наших коней на вершине холма и ждали.

Наши силуэты четко вырисовывались на фоне голубого неба - впервые за несколько месяцев войны мы могли позволить себе такую роскошь, и для меня это было великим удовольствием. Я хотел, чтобы еще до обмена заложницами Турмилайн увидела меня и удостоверилась, что это действительно мы, а не очередная недобрая шутка Беллэма.

Перед нами от подножья холма расстилалась равнина. Весна давно окончилась, стояла почти середина лета. Солнце немилосердно жгло траву, превращая ее из зеленой в янтарную, охряную, желтую, а пыль, поднятая копытами пятидесяти лошадей, висела в воздухе, словно клубы дыма. Сквозь пыльное облако я видел солдат, носящих цвета Солинды, сверкание оружия и кольчуг. Отряд воинов сжал кольцо вокруг одной-единственной женщины: так рука сжимается на рукояти меча.

Я не мог как следует разглядеть Турмилайн. Лишь время от времени среди клубящейся пыли можно было увидеть серого в яблоках коня и тонкую прямую фигурку в седле. Торри была в темно-синем платье, даже без дорожного плаща, способного защитить ее от пыли, голова ее была непокрыта, и темно-золотые волосы развевались по ветру, ниспадали почти до крупа ее серого коня.

Я услышал, как тихо вздохнул Лахлэн - услышал и собственный вздох, почти беззвучный, в котором не было нотки, слышавшейся в его вздохе. Я на мгновение обернулся к нему - он пожирал глазами приближающийся отряд, взгляд его искал женщину - в это мгновение для него она перестала быть принцессой и моей сестрой, она была просто - женщиной.

И тогда я понял, что Лахлэн не замышляет ни предательства, ни подлости.

Последние сомнения развеялись. Я был уверен в этом теперь: предать меня означало подвергнуть опасности мою сестру, а на это он никогда бы не пошел.

Достаточно было увидеть его лицо в то мгновение, когда он смотрел на нее. Вот и ответ.

Если уж ничего не будет связывать его со мной,) он будет верен мне, как брату моей сестры. Он дал) мне в руки оружие против себя - оружие, которым я мог воспользоваться при первой же необходимости.

Отряд солиндцев остановился у подножья холма. Солнце сверкало на их доспехах и на бляшках, украшавших уздечки коней, солнце словно бы высвечивало их намерения.