|
- Через час будет темно. Если они где-то поблизости, то мы сможем увидеть их костры. - Пол даст нам знать, если они станут близко. Она на это надеялась. Она знала, что Пол добровольно вызвался на очень опасную работу; если солдаты поймают его и ребят, то это будет равносильно смерти. Она взглянула на Свон, страх за Пола изводил ее. - Иди, Свон! Нет необходимости, чтобы ты находилась здесь и расцарапывала руки! - Я ничем не отличаюсь от других, черт побери! - вдруг вскричала Свон, отрываясь от работы. Глаза ее вспыхнули гневом, и румянец вспыхнул на щеках. - Я человек, а не кусок стекла на проклятой полке! Я могу также усердно работать, как любой другой, и вам не нужно облегчать мне жизнь! Сестра была удивлена вспышкой гнева Свон и поняла, что другие тоже ее видят. - Прости меня, - сказала Свон успокаиваясь. - Но вам не нужно запирать меня и защищать меня. Я сама могу о себе позаботиться. Она взглянула на других, на Робина, потом ее взгляд снова вернулся к Сестре. - Я знаю, почему эта армия идет сюда, и знаю, кто их ведет. Это я им нужна. Это из-за меня весь город в опасности. - Голос у нее дрогнул, а глаза наполнились слезами. - Я хочу убежать. Я хочу скрыться, но я знаю, что если я это сделаю, то солдаты все равно придут. Они все равно отберут весь урожай, и никого не оставят в живых. Так что нет нужды бежать. Но если здесь кто-нибудь погибнет, то это из-за меня. _М_е_н_я_. Поэтому позвольте мне делать, что я могу. Сестра знала, что Свон была права. Она, Джош и другие обращались со Свон как с хрупким фарфоровым изделием, или как... да, подумала она, как с одной из тех фигурок в магазине хрусталя на Пятой Авеню. Все они были сосредоточены на даре Свон пробуждать жизнь на мертвой земле, и они забыли, что она просто девушка. Сестра еще боялась за руки Свон, потому что они были тем инструментом, который мог заставить расцвести жизнь в пустыне - но у Свон был сильный и твердый не по годам характер, и она была готова работать. - Я хочу, чтобы ты нашла пару перчаток, но, пожалуй, их трудно достать. Ее собственная пара уже износилась. - Хорошо, - сказала она. - Тогда принимайся за работу. Время уходит. Она вернулась к своей работе. Пара рваных шерстяных перчаток возникла перед лицом Свон. - Возьми их, - настаивал Робин. Его собственные руки были теперь голыми. - Я всегда могу стянуть еще. Свон посмотрела ему в глаза. За грубой маской проглядывала нежность и доброта, как будто среди снеговых туч вдруг мелькнуло солнце. Она сделал движение в сторону Сестры. - Отдай их ей. Он кивнул. |
