|
- Вот мы сейчас здесь. И куда мы отсюда отправимся? Хэннен хотел было начать отвечать, но так и не нашел, что сказать. У него перехватило горло. Он потянулся, чтобы опять закрыть окно, но Президент твердо сказал: - Не надо. Оставьте. Я хочу видеть. Голова его медленно повернулась к Хэннену. - Все кончилось, не так ли? Хэннен кивнул. - Сколько миллионов уже мертвы, Ганс? - Не знаю, сэр. Я бы не беспокоился... - Не опекайте меня, - неожиданно закричал Президент так громко, что даже суровый капитан ВВС подскочил. - Я задал вам вопрос и жду на него ответа: точную оценку, прикидку, все, что угодно! Вы слушали донесения. Скажите мне! - В северном полушарии, - начал, дрожа, Министр Обороны, его железное лицо стало расплываться, как дешевая пластмасса. - Я бы оценил... между тремястами и пятьюстами пятьюдесятью. Миллионов. Глаза Президента закрылись. - А сколько умрут за неделю, считая с сегодняшнего дня? За месяц? За шесть месяцев? - Возможно... еще двести миллионов за следующий месяц, от ран и радиации. А после этого... никто, кроме Бога, не знает. - Бога, - повторил Президент. Слеза пробилась и скатилась по щеке. - Бог сейчас смотрит на меня, Ганс. Я чувствую, что он смотрит на меня. Он знает, что я погубил мир. Я... Я погубил мир. Он закрыл лицо руками и застонал. Америка пропала, - подумал он. Исчезла. - О, - всхлипнул он. - О... нет! - Думаю, что пора, сэр. - Голос Хэннена был почти нежным. Президент поднял глаза. Его мокрые остекленевшие глаза повернулись к черному чемоданчику через проход. Он отвел снова взгляд и стал смотреть наружу. "Как много людей могло остаться в живых после такого опустошения?" - мучил его вопрос. Нет, лучше было спросить: "Как много людей хотели бы после этого остаться в живых?" Потому что в своих докладах и исследованиях на военную тему ему было ясно одно: сотни миллионов погибших в первые часы будут счастливцами. Это те, кто останутся в живых, будут страдать от тысяч видов проклятия. Я все еще Президент Соединенных Штатов, - сказал он себе. Да. И мне все еще остается принять еще одно бесповоротное решение. Лайнер задрожал, как будто ехал по булыжной мостовой. На несколько секунд он зарылся в черные облака и во тьме свет вспышек и шаровых молний врывался в окна. Потом он переменил курс и продолжил кружение, уклоняясь от черных столбов. Он подумал о жене и сыне. Пропали. Подумал о Вашингтоне и Белом Доме. Пропали. О Нью-Йорк-Сити и Бостоне. Пропали. Подумал о лесах и шоссейных дорогах на земле под собой, подумал о лугах и прериях и пляжах. Пропало, все пропало. - Давайте, давайте все же приступим. Хэннен с щелчком открыл подлокотник кресла и выдвинул маленький пульт управления. Нажав кнопку, включил связь между апартаментами и пультом пилота, потом набрал свое кодовое имя и повторил координаты нового курса. |
