Если закутанный в тряпки мужчина и заметил отметины, то ничего не сказал. Он просто наклонился, чтобы прошептать что-то стене, свой собственный секрет, а затем отодвинулся назад и вытянул палец с острым ногтем. Вместо того чтобы ударить резко, он уколол ладонь Дариуса. Дариус не издал ни звука, просто наблюдал, как мужчина сложил его ладони чашечкой, дожидаясь, пока в центре соберется достаточно крови.

– Прислони их туда. – Он указал на кусок камня, в который вставил монету.

Дариус сделал, как ему было сказано, и стоило только почувствовать, как теплая влага его собственной крови коснулась прохладного камня, железная хватка потянула его дорожную накидку, а затем головокружительно быстро мужчина провалился сквозь стену.

Приземлившись на колени, Дариус вгляделся в туманную серую бездну, пахнущую одновременно и сыростью и пылью. Он быстро встал и огляделся в поисках темного, тесного шкафа, где они только что стояли, но увидел только еще более бесцветное ничто, простирающееся во всех направлениях. Если там и было небо или потолок, он его не заметил.

– Это и есть Яману?

– Да, – сказал проводник, отрывая полоску ткани от повязки на голове, прежде чем протянуть ее Дариусу. – За твою долю.

Дариус посмотрел на грязную материю.

– Спасибо, все в порядке.

Мужчина просто пожал плечами и пошел вперед, отбросив полоску в сторону. Дариус последовал за ним, касаясь губами поврежденной кожи на ладони.

Не успели они сделать и двадцати шагов, как он увидел это, вернее, их. Различные безделушки валялись повсюду или парили в воздухе. Витиевато украшенные золотые песочные часы, подвешенные в пустоте, кресло-качалка, раскачивающаяся без малейшего дуновения ветерка, чашка, вращающаяся без веревки, опрокинутое комнатное растение – все это стояло отдельно друг от друга. В одиночку. Были ли это порталы в другое царство внутри Адилора или двери в комнату бабушки, он не знал, все эти вещи казались совсем неприметными. И если здесь были другие, те, кто тоже путешествовал по Яману, Дариус не мог слышать их или видеть. Абсолютно беззвучное, туманное место.

На самом деле, все это было так… удручающе. У Дариуса сжалось горло. Казалось, тоска стала его вечной спутницей.

Держась как можно ближе к проводнику, Дариус последовал за ним сквозь густой воздух, пока к разбросанным предметам не присоединилась случайная проселочная дорога, а затем темный, поросший травой холм, прежде чем путники преодолели множество зигзагообразных лестниц, ведущих к мосту, который казался бесконечным, исчезая в туманном забвении.

Все это не имело никакого смысла, и, шагая по мосту, Дариус чувствовал, если попросит ясности, ему достанется лишь загадка. Его детство прошло не среди магии и множества секретов, которые, как он знал, хранил Адилор, однако Дариус понимал, то немногое, с чем он встречался, существовало без причины или логики. Целые города и территории до сих пор купались в дарах потерянных богов, в то время как другие, по слухам, когда-то процветавшие, теперь зачахли, его дорогой Лаклан среди них. Говорили, что магия передается по крови, но не было ничего диковинного в том, что одаренная душа рождалась от бездарных родителей, и наоборот. Правила Адилора, казалось, исчезли вместе с богами. Дариус знал лишь одно, ничто так не радует умных, как возможность перехитрить самого себя. А магия, что ж, это была самая умная вещь на свете.

– Может, нам остановиться перекусить? – спросил Дариус, вытаскивая завернутый хлеб из небольшой сумки, которую нес на плече, внезапный голод одолел его. Он почти ничего не ел на балу, и право, как долго они уже шли?

– Мы почти на месте, – ответил проводник.

«Почти где?» – хотел спросить Дариус, учитывая, что все вокруг начинало выглядеть одинаково.