— Иди сюда. Ну, подойди ко мне, что ты застыла как изваяние?

А Алена, в сотую долю секунды догадавшись о том, для чего она ее зовет, вдруг почувствовала, что ноги стали ватными. Почему-то она испугалась дотронуться до ее живота и почувствовать, как шевелится ребенок — существо, которое живет внутри этой женщины, показавшейся ей в тот момент чужой и далекой пришелицей с другой планеты. Мила почувствовала ее нерешительность и, словно угадав причину, сама подошла и ткнулась животом в ее руки, сложенные на груди.

— Ну, дотронься! Да чего ты боишься?

И Алена дотронулась. Сначала едва коснулась, а затем, поборов страх, приложила руку, расправив ладонь, боясь надавить, и тут же ощутила движение внутри…

— Шевелится!

Ребенок плавно переместил ручку — или ножку? — и на животе образовалась заметная острая выпуклость, которая тут же исчезла и снова появилась уже где-то в самом низу. Прикосновение его к ее ладони, разделенное утробной оболочкой и живой плотью матери, все равно показалось ей теплым и ласковым. Ей были знакомы эти ощущения — когда старшая сестра Лиза носила своего сына, Алена любила прикасаться к ее животу и чувствовать, как барахтается маленькое существо, беззаботно плавает в темной воде, и эта темнота его совсем не пугает, а, наоборот, успокаивает. Сердце ее вдруг быстро-быстро застучало от какого-то тягостного предчувствия, но она тут же отогнала это предчувствие прочь, объясняя свое странное состояние естественным перед свадьбой волнением. Какой она будет, ее новая жизнь?.. Она задумалась, и в этот момент, словно гром среди ясного неба, прозвучали слова:

— Я его никогда не любила. Ни тогда, ни теперь. Я ведь замуж не за него, а за его кошелек выходила… Да и вообще, взрослой поскорее хотелось стать, уйти наконец от родителей, начать жить своей жизнью… Странная ты, Алена. Думаешь, можно полюбить человека, которого совсем не знаешь?

Отпрянув, Алена смотрела на нее, широко раскрыв глаза, и просто не могла поверить тому, что услышала.

— Не любила? Не любишь?.. Но разве такое может быть, Мила?

— Разве можно полюбить человека, которого совсем не знаешь? — Мила повторила свой вопрос, и Алена опустила глаза под напором ее пристального взгляда.

— А разве ты его не знала?..

— Откуда я могла его знать? Пришли, засватали, пару раз мы с ним прогулялись, а потом, недели через две, поженились. Ну какая тут любовь, девочка моя?

Алена и правда вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, забившейся в угол сарая и глотающей слезы от того, что не понимала, почему у нее забрали любимую книжку, на страницах которой жили сказочные принцессы. Как ни старалась, она не могла этого понять, не могла сдвинуть с места каменную глыбу, которая другим казалась просто пушинкой…

— Любовь… А что такое любовь в таком случае? Мне… Мне нравится Руслан, он добрый, надежный, он… красивый. — Алена слегка покраснела, произнеся эти слова. — Разве это не любовь? Я хочу стать его женой, он хороший человек, он любит меня!

— Это не любовь, поверь мне. Добрый, хороший… Все это — пустяки, этого мало. Ты не знаешь его, ты не можешь его любить.

Мила снова вернулась к столу и продолжила разминать тесто. Внешне ничего не изменилось, только движения ее стали более порывистыми, какими-то злыми.

— Но, значит, и ты не знаешь, что такое любовь.

— Я — знаю, — ответила Мила и тут же отбросила тесто в сторону, отряхнула руки прямо о фартук, достала скалку и принялась энергично раскатывать тугой комок, превращая его в огромную тонкую лепешку…

— Откуда? — Услышав свой собственный голос, Алена его не узнала — он показался ей чужим и каким-то далеким, звучащим как будто с экрана телевизора или из радиоприемника.