— Извини, мы тебя не ждали, — произнесла она, разводя руками, — будешь обедать?

— Да нет, спасибо, я уже поел, — ответил он, пытаясь отодрать от себя прилипшую к нему Сашу-маленькую. — Хватит, Шурик, суп остынет.

— Папа, ну где ты пропадаешь! — с укором произнесла она и послушно залезла на табуретку, уселась в своей обычной манере — подогнув ноги с розовыми пятками — и шумно хлебнула первую ложку.

— Тебе звонила какая-то Таня, — произнесла Алена как бы между прочим, с деланным равнодушием.

— Какая-то Таня?.. — неуверенно переспросил он. — Какая Таня?

— Откуда я знаю, тебе виднее, какая из твоих девушек…

— Ах да, Таня, — вспомнил он, чему-то улыбнувшись, — совсем забыл. Это одна знакомая. У тебя странное выражение лица, Алена.

— Странное? — переспросила она равнодушно. — Почему странное?

— Не знаю… Недоверчивое какое-то. Ты что, считаешь, что у меня не может быть знакомой девушки по имени Таня?

Она бросила на него короткий взгляд, пытаясь понять, серьезно он говорит или снова просто скрывает насмешку.

— У тебя может быть девушка с каким угодно именем. А у меня совершенно нормальное выражение лица.

— А мне так не кажется.

Они словно схлестнулись в поединке, не осознавая, впрочем, какова конечная цель борьбы. Но борьба увлекла их до такой степени, что они оба совсем забыли про маленькую Сашу, которая слушала их, переводя удивленные глаза с одного лица на другое.

— Может, ты вчера много выпил, поэтому тебе и кажется.

— Откуда ты знаешь?.. Да, я вчера прилично выпил. Хандра нашла. Да и ты, как я успел заметить, заснула в обнимку с календарем. Дни считала?

— Считала.

— И как, много осталось?

— Папа, Алена, вы что, ссоритесь?! — Маленькая Саша перестала хлебать суп и возмущенно подняла брови.

Злые слова застыли на губах — Алена подошла ближе, провела ладонью по ее светлым волосам, развернула лицом к себе:

— Нет, маленькая Саша, мы не ссоримся. Все в порядке, кушай.

— А ты?

— И я… И я тоже.

— А можно, я буду сидеть у тебя на коленях?

Она сразу вскочила с табуретки, уступая место, затем залезла на колени Алены, обняла ее одной рукой за шею и прижалась к щеке. Ее отец молча наблюдал, как Алена кормит дочь с ложки, а потом, ни сказав ни слова, вышел, неслышно захлопнув входную дверь. Алена, с трудом преодолев желание броситься к окну, продолжила кормить маленькую Сашу.

Настроение было испорчено окончательно. Они тихо тосковали вдвоем, рисовали сказочных принцесс, снова писали буквы, играли в парикмахерскую, в детский сад и в больницу.

Вечером он вернулся домой, притащив с собой огромный ананас, который они съели, разделив на сочные бледно-желтые кружочки, большая часть которых досталась Алене, потому что маленькой Саше вкус ананаса не понравился. Он вытащил их на прогулку, и Алена, казалось, уже и забыла о том, что так тянуло душу, она просто наслаждалась свежим ветром, вечерними звуками, смеялась над выходками маленькой Саши и шутками Саши-большого, как будто на время забыла, что все это рано или поздно кончится. В тот момент она и предположить не могла, насколько внезапным будет конец. На маленьком календарике цифры-дни были расположены в строгом порядке, ровными столбиками, и она была уверена, что календари не могут ошибаться, что всему свое время. Но оказалось — все совсем не так.

Она была уверена в том, что календари не могут ошибаться. А потому сначала решила, что голос, доносящийся из кухни, ей просто приснился — ведь еще совсем рано, значит, она просто спит и видит сон… Странный, непонятный сон.