На следующее утро они так и не увиделись. Сквозь сон она слышала, как он поднялся, как скрипнула дверь в ванной, как поворачивается ключ в замке. И снова — тишина, теперь уже без барабанного стука капель. Она приоткрыла глаза — за окном снова серое небо, совсем не стимулирующее к тому, чтобы подниматься с постели. И все же спать уже не хотелось. Прошедшая ночь казалась ей далеким воспоминанием — а может быть, все это ей просто приснилось? Вот только запах спиртного — почему-то он до сих пор не выветрился из квартиры, душным смогом стоял в кухне. Алена открыла окно, позволила ворваться в дом холодному ветру, исследовать каждый уголок и унести с собой то, что неприятно напоминало о ночных событиях. Хотя каких событиях? Никаких событий и не было — просто очередное бегство, на этот раз — от самой себя, вот и все. Не торопясь, уверенная почему-то в том, что и этот день им придется провести, коротая скуку вдвоем с маленькой Сашей, она приготовила завтрак на двоих, прибралась в кухне, протерла шкафы, снова полила и без того влажную землю в цветочном горшке и уселась смотреть в окно.

Маленькая Саша спала долго, не реагируя даже на работающий телевизор. Алена, включив первый попавшийся канал, смотрела передачу о животных, изо всех сил стараясь полностью сконцентрировать внимание. У нее это плохо получалось, и она решила растолкать маленькую Сашу, чтобы было чем заняться. Сашенька охотно поднялась с постели и заявила, что сегодня, если, конечно, Алена не возражает, они будут дальше изучать буквы. Алена не возражала — она была готова изучать все, что угодно и сколько угодно, лишь бы только чем-то занять мозги. В глубине души она сознавала, что ей необходимо подумать, разобраться с тем, что творится у нее в душе, но отдавала себе отчет и в том, что время для этого еще не пришло. Сейчас ей все равно ничего не понять.

— «У» — улитка на дорожке, уголком топорщит рожки, — с усилием извлекла она из глубин своего подсознания. — Правда, Сашенька, похоже на улитку? Уходите-ка с пути, не мешайте дом нести.

— Алена, ты почему такая грустная?

— С чего ты взяла, что я грустная?

— Потому что у тебя глаза грустные.

— Тебе показалось.

— А я соскучилась по папе. Знаешь, мне даже буквы не хочется изучать… Вот бы снова в парк сходить. Правда, здорово там было?

— Хочешь, давай во что-нибудь другое поиграем. Ну, например…

Алена не успела договорить, потому что из кухни донесся телефонный звонок. Поднявшись, она стремительно бросилась к телефону, сама не понимая, почему так спешит. Но услышала совсем не тот голос, который так ожидала.

— Мне Сашу, — не поздоровавшись, растягивая слова, пропел молодой женский голос.

— Его нет, — сдерживая сразу возникшее раздражение, ответила Алена.

— А с кем я разговариваю?

Алена чуть было не сорвалась, собираясь спросить: «А я, собственно, с кем?» Сдержавшись, ответила, подавляя протест в душе, что она — приходящая няня.

— А-а, — удовлетворенно протянула девушка на том конце, — а когда он придет?

— Не знаю.

— Передайте, что звонила Таня.

«Кажется, секретарь и приходящая няня — это не совсем одно и то же», — с растущим раздражением подумала Алена, но высказываться на эту тему не стала. Не ответив, положила трубку. И почти до самого обеда только и думала об этой Тане.

Она уже накрыла обеденный стол — две тарелки со свежесваренным супом, салат из помидоров, нарезанный еще вчера, — когда входная дверь, знакомо скрипнув, отворилась.

— Извини, мы тебя не ждали, — произнесла она, разводя руками, — будешь обедать?

— Да нет, спасибо, я уже поел, — ответил он, пытаясь отодрать от себя прилипшую к нему Сашу-маленькую.