Через какое-то время она услышала шумные звуки его дыхания и поняла, что он заснул. С трудом приподнявшись, она едва не упала. В висках шумело, все тело ныло от нестерпимой, жуткой боли…

На полу, посреди комнаты, лежало ее свадебное платье. Она медленно подошла к нему, подняла с пола, сжала в руках. Отстраненно глядя на блестящий и мягкий шелк, она разомкнула пальцы. Платье снова упало вниз, и она заметила, как сильно оно помялось в тех местах, где она его сжимала. Снова опустившись на пол, она свернулась в комок и легла рядом с платьем. Ее глаза были сухими, и она подумала: «Почему я не плачу?..»

За окном уже проглядывали первые лучи нового солнца. Происходящее казалось ей кошмарным сном, и она снова думала о том, что сейчас она проснется и день ее свадьбы только наступит, что его еще не было — этот день и эта ночь ей просто приснились. Но тело болело, внутри жгло, а белое смятое платье на полу было настоящим, к нему можно было прикоснуться и ощутить кожей прохладу атласной ткани…

В полной тишине отчетливо слышались звуки дыхания мужа. Как же это могло случиться, почему — на самом деле, почему у нее не было крови? Ведь ей было больно, ужасно больно, тело ее разрывалось на части, когда он проникал внутрь, но крови не было… Может быть, она родилась на свет какая-то не такая, как все? Но, кажется, она сама однажды читала в журнале о том, что потеря девственности не всегда сопровождается кровью…

Алена не заметила, как заснула на холодном полу, совершенно обнаженная, сжав в ладони подол от платья. Проснувшись внезапно, словно от внутреннего толчка, открыла глаза и увидела, что Руслан сидит на краю кровати и смотрит на нее. Вскочив, она прикрыла голое тело платьем. События прошедшей ночи мгновенно всплыли в ее сознании, и ей снова стало страшно. Он смотрел на нее и молчал. Она тоже не могла произнести ни слова, да и не знала, что говорить. Молчание было настолько тяжелым, что страх с каждой минутой все нарастал, смыкаясь ледяным кольцом вокруг того места в груди, в котором она ощущала тугой мятный комок.

— Послушай, Алена… Подойди ко мне.

Она все так же молча повиновалась, не выпуская из рук платья, подошла и села рядом на краешек кровати.

— Наверное, я был с тобой вчера слишком груб. Извини. И все же ты должна была меня предупредить.

— О чем?

— О том, что до меня ты уже встречалась с мужчиной. Или с несколькими мужчинами… Сколько их у тебя было, Алена? Кто они?

— У меня не было мужчины, Руслан! Не было!

Он криво усмехнулся, а потом, придвинувшись, взял ее за подбородок и поднял лицо.

— Не нужно больше меня обманывать. А говорят, в деревне ничего не скроешь от людей… А ты вот смогла, скрыла. Но только не понимаю — на что ты надеялась? Если бы я был твоим первым мужчиной, у тебя была бы кровь… И ты не почувствовала бы никакого наслаждения, когда… Ведь ты его чувствовала, скажи?

— Мне было приятно, — призналась она, — но мне было ужасно больно…

— Не говори глупостей, слышишь?! — Его брови сдвинулись, и она сразу же сжалась в комок, опасаясь, что сейчас он снова начнет ее бить.

— Я не буду тебя бить, — как будто прочитав ее мысли, ответил он, — но врать мне не смей! Не смей, слышишь?! Надо же, а с виду ведь не скажешь, что ты…

Опустив голову, он обхватил ее руками и долго молчал.

— Руслан, почему ты мне не веришь? — тихо спросила она.

— А почему я должен тебе верить?

— Я — твоя жена…

— Да, ты — моя жена… Наверное, я должен бы выгнать тебя из дому — знаешь, ведь так обычно поступают с такими, как ты… Но я этого не сделаю.