|
Больше ничего в жизни не существует, все остальное кажется не важным, только его взгляд, его прикосновения… С этим невозможно бороться, и к этому невозможно привыкнуть. Что бы ни случилось — от этого нельзя отказаться, потому что проще умереть. Вот что такое любовь, Алена. Я все это испытала в первую же минуту, когда увидела Юрку. И с этой минуты моя жизнь превратилась в череду мучений и блаженства… Если бы ты только знала, что я пережила в тот момент, когда он в первый раз меня поцеловал! Ни с чем невозможно сравнить это ощущение полного счастья, но и муки, которые я испытывала потом, тоже ни с чем не сравнимы. Помнишь, в тот вечер накануне твоей свадьбы мы об этом разговаривали. Я много глупостей наговорила, много злого… Я просто притворялась, поверь, просто изображала из себя глупую девчонку, вполне довольную тем, как течет ее жизнь. Я, наверное, отдала бы все на свете, чтобы вернуть время и попытаться все изменить, только у меня все равно бы ничего не получилось. Ты все молчишь…
— Я слушаю, — тихо ответила Алена, — кажется, тебе есть что сказать… Но ведь у него была жена, Мила. Как же ты могла?.. — Говорю тебе, это выше сил. Ничего с этим не поделаешь, тебя словно несет по течению. Да я тысячи раз пробовала оборвать весь этот кошмар! И все равно — только увижу его, тут же сердце падает вниз, и ни о чем уже не могу думать. Если бы ты только знала, как сильно я его люблю… — Ну а он? Он тебя тоже любит?.. — Не знаю, Алена. Честно говоря, не знаю. Одно могу сказать тебе совершенно точно — для него наша связь была так же мучительна, как и для меня. И он любил… Может быть, тебе странно слышать эти слова, но он по-своему все же любил свою жену. И до сих пор, наверное, любит, не может себе простить… Мы ведь больше не встречались — ни разу, с той самой ночи, когда ты нас увидела… Целый год я живу без него. Но внутри меня все осталось по-прежнему. Это — на всю жизнь, наверное, мне суждено умереть с этой любовью. Вот так, Алена. Видишь, как бывает… Если бы ты могла меня простить! — Не знаю, Мила… Наверное, не мне тебя прощать. — Ты просто не представляешь, что я пережила за этот год, а в тот день, когда узнала о ее смерти, вообще жить не хотела… Только ребенка жалко было, из-за нее, из-за дочки, я в тот день на себя руки не наложила. Она ведь ни в чем не виновата. Долгое время они сидели молча, не двигаясь, наблюдая, как туман медленно расступается, словно тая под первыми лучами солнца. Потом Алена медленно поднялась и, не глядя на Милу, проговорила тихо, но отчетливо: — Если бы ты только знала, как я несчастлива. И, не оборачиваясь, быстро спустилась вниз по тропинке, оставив в полной неподвижности, наедине с самой собой и со своими мыслями, девушку, которая когда-то была ее подругой.
Вернувшись, она долго сидела во дворе, на той самой скамейке под вишней. У нее было такое ощущение, что с того момента, когда она вышла с этого двора, прошел не час, а целая жизнь. Она вернулась сюда совершенно другим человеком, поняв, что больше не хочет смотреть со стороны на то, как протекает ее жизнь. Неслышно поднявшись наверх, она прошла в спальню. Руслан спал на боку, отвернувшись к стене. Медленно приоткрыв створки шкафа, она принялась складывать в сумку свои вещи. А через час уже стояла у порога родительского дома. Несколько недель назад, когда она в последний раз была в гостях у матери, на обратной дороге она подсчитала количество шагов, которое ей необходимо пройти от дверей родительского дома до дверей дома, в котором она живет. Сто шестьдесят восемь шагов. Она прошла их, ступая с каждым шагом все увереннее, все быстрее, — и только в тот момент, когда оказалась у калитки, поняла, что она, собственно, сделала. |
