Изменить размер шрифта - +
Осторожно входит Анна, смотрит на мать, сначала — насмешливо, но скоро лицо её становится ласковым и грустным.)

Анна. Мама…

Васса (обернувшись). Анна… Анюта…

Анна. Одна, как и раньше, бывало… седенькая мамочка… Здравствуй!

Васса. Слава богу… как это ты хорошо вошла! Что депешу-то? А я всё депешу ждала…

Анна. А не меня? Как отец?

Васса (заглядывая в столовую). Плох… Видел тебя кто-нибудь?

Анна. Юноша какой-то, открыл дверь и убежал… даже не спросил, кто я…

Васса. Митька из конторы… разиня! Ну, вот хорошо! Стой-ка, я дверь-то притворю… поговорим одни… чтобы знала ты… Ах, офицерша!.. Ишь, какая стала! Ах ты, военная… (Затворила дверь; взволнованная, берёт дочь за руку, садится на кушетку.) Ну, Анна…

Анна (тихо). Значит, отец…

Васса. Не встанет… (Сразу впадая в деловой тон.) Беда идёт на нас, Анна! Дядя хочет свои деньги вынуть из дела… а кто ему деньги нажил? Чьей работой они выросли? Захаровой да моей! Что он делал, Прохор-то? За бабами гонялся, театры заводил… Куда ему деньги? Один…

Анна (хмурясь). Подождите…

Васса. Ты — слушай! Семён — у жены в руках, а она — блаженненькая какая-то… и тоже выделиться уговаривает его. Павел — несчастный человечишка… жена у него, — ты её знаешь, он на Людмиле женился… не пара она ему и будто гулять начала! Не верю в это я… брезглива она! Ничего понять не могу, Анна!.. Затем тебя и выписала, — ты со свежего воздуха, ты, может, увидишь, что делать… чтобы хоть греха поменьше вышло…

Анна (внимательно). Вот как… да? Разоряемся?

Васса. Рушится всё дело! Тридцать лет работы — всё дымом, дымом! Годы были — тяжелые, убытки — большие… Работников — нет, а наследников — много… А наследники — плохи! Для чего трудились мы с отцом? Кому работали! Кто грехи наши оправдает? Строили — года, падает — днями… обидно… Непереносно!

Анна. Завещание отец подписал?

Васса (осеклась, не сразу). Духовную? Не… не знаю…

Анна (недоверчиво). Не знаете? Вы?

Васса. Наверно — написал… Ты подумай, какое дело падает!

Анна. Да…

Васса. Вот! Ты поговори с братьями-то… мне они не верят, сыновья мои! Думают, что я всё в свои руки хочу схватить. А тебе — должны поверить, Аннушка! Ты человек — без интереса, ты — выделена из наследства… прогнана отцом…

Анна (встала). Выделена? Дали мне — бросили, как нищей, десять тысяч и — всё?

Васса (усмехнулась). Расписка твоя есть… расписка в том, что ты всю свою часть получила.

Анна (ласково). Что же такое расписка? Вы мне её подарите, мамаша!

Васса (как бы шутя). За какие услуги, сударыня моя?

Анна (задумчиво). Услуги? А вот, дайте всё понять…

Васса (следит за ней). Ну, ну, понимай! Как живёшь?

Анна (неохотно). Так себе.

Васса. Что твой-то?

Анна. Подполковника получил после летних маневров. Батальон дали ему…

Васса. А — пьёт?

Анна. Офицер, да не пил бы! Болен. Скоро, пожалуй, вдовой буду…

Васса (с улыбкой, тихо). Прошла любовь-то, а?

(Анна молча усмехнулась.)

Васса. То-то! А как тогда кипела! Говорила я тебе…

Анна. Ну, это мы оставим, мамаша!

Васса (разглядывая её). Решительно говоришь… И сидишь смело — нога на ногу… да вот и табак куришь!

Анна. Курю.

(В столовой — Павел. Тихо подходит к двери, слышит голоса и прижимает ухо к двери.)

Васса. Не пристало бы даме-то…

Анна.

Быстрый переход