Васса (спокойно). Спасибо. Себя-то пожалей, не забудь.

Прохор (злорадно). Туго тебе придётся, ой-ой! Ну, и народ пошёл! Говорят — русский человек мягкий, добрый…

Наталья. Где же здесь злые? Мы вовсе не злые…

Людмила (Анне). Как ты думаешь — не злые?

Анна. Не знаю…

Людмила. По-моему, они правду сказали — нет здесь злых…

Прохор. Н-ну, положим!..

Людмила (горячась). Нет. Здесь — несчастные всё… и потому несчастные, что не могут ничего любить…

Павел. Врёшь ты! Я люблю… я!

Семён (жене, подмигивая). Ю!

Людмила. И никто не знает, что — хорошо…

Прохор. Верно! Этого — не знают!

Васса (угрюмо). Ну, а что же хорошо, умница?

Михаил (опасливо поглядывая на дочь). Мм-да?. Ты — того…

Людмила. Сад ваш хорош, мамаша! С малых лет я его люблю и теперь, когда гуляю в нём, вас люблю за то, что вы украсили землю…

Васса (гордо, Анне). Слышишь? Баба-то?..

Людмила. Иногда — боязно с вами…

Михаил. Людмила, ты…

Васса. Оставь её…

Людмила. Не бойся, папа! Взгляну я на сад, вспомню, как вы в нём, согнувши спину, копаетесь около яблонь да ягод и цветов… Знаете вы, мама, что хорошо! Вы — знаете, а кроме вас — никто не знает хорошего…

Прохор. Ну, положим…

Семён. Наталья — ю!

Людмила. Да и не узнает. Никогда! Все хорошее мимо их, другой улицей пройдёт, всё…

Наталья. Какая пророчица!

Прохор. Чего-то ей хочется?

Семён (ворчит). Она да Анна, обе к матери подлаживаются… Просить чего собираются, что ли?

Васса. Ты бы хоть про себя, а не вслух думал, дитятко!

Наталья. Ему бояться некого…

Семён. Ю!

Васса. Что это у тебя за глупое слово?

Семён. Ю? Так уж — ю!

Васса. Ой, Семён, Семён!

Прохор. Люда — поговори ещё!

Людмила. Не хочется.

Васса. И не надо. Благослови тебя господь хорошими детьми, Людмила.

Людмила (кивая на мужа). От него? Как от него могут быть хорошие дети!

Наталья (тянет). Н-ну-у…

Михаил. Эх… язычок!

Павел (хватая чашку). Убью! (Мать толкнула его под локоть — чашка выпала из его рук.) Вы что? За неё? Хорошо… дайте мне мою часть, деньги мои! Подайте, и будь вы…

Васса (толкнув его). Цыц!

Павел (захлёбываясь словами). Ненавижу всех… подожгу! Кто вы мне? (Почти рыдая.) Мать… Ты разве мать? Дядя? Жена? Брат?.. Что вы для меня?

Васса (угрюмо). А ты для всех?

Павел. Как собаки зайца, травите вы меня — за что? Дайте мне моё, и я уйду… уйду!

Васса. Что же здесь — твоё?

Наталья. Как? Его и Сенино — всё!

Анна. Вы молчите, Наташа!

Наталья. Отчего же?

Васса. Мокрица — молчи, сказано тебе!

Наталья (плачет). Сеня! За что же меня…

Анна. Фу, какой ужас…

Людмила. Это ты с непривычки…

Михаил (дочери). Не путайся, прошу тебя!

Прохор (Анне). Меня бы прочь отсюда… не могу!

Наталья. Что мы — маленькие? Всякий хочет жить, как ему нравится…

Прохор. Анна, нехорошо мне, кричат…

Анна (торопливо уходя в комнату матери). Сейчас, дядя… мама!

(Васса идёт на её зов.)

Семён. Вы, мамаша, действительно…

Прохор. Людмила… Ну-ка, помоги мне…

Васса (кричит). Людмила, поди сюда…

Анна (бежит через столовую). Сию минуту, дядя… Видишь, Павел, вот — опять нехорошо дяде…

Павел (орёт).