|
– «Да, но общество наше не знает, в чем сила крамолы». – «А по-вашему?» – «Сила крамолы – в Чарльстоуне…» – «Почему же в Чарльстоуне?» – «Потому что там проживает глава всей крамолы». – «Кто же этот глава?» – «Антипапа…» [193 - Чарльстоун – небольшой город в североамериканском штате Виргиния, где находилась влиятельная масонская ложа; главу ее в антимасонских сочинениях называли антипапой. Здесь речь идет о мистификации Лео Таксиля, выпустившего под псевдонимом Батайль книгу «Дьявол в XIX столетии», в которой он необоснованно обвинил масонов в демонопоклонстве, сатанизме и приверженности к изуверским обрядам. Большое место в ней отведено описанию чарльстоунского «масонского» капища, деятельности «верховного жреца всемирного масонства» Альберта Пайка, именуемого Таксилем «антипапой». Альберт Пайк, по Таксилю, стоял во главе чарльстоунской ложи. Все факты в книге Таксиля – вымышлены. См. подробнее: Орлов М. А. История сношений человека с дьяволом. – СПб., 1904.– С. 315-316.] – рявкнул редактор. – «То есть, как – антипапа?» – «Э, да, видно, вы ничего не читали». – «Ах, как все это интересно: расскажите, пожалуйста». Так разахалась Любовь Алексеевна, приглашая рябого редактора погрузиться в мягкое кресло; и он сказал, погружаясь: – «Да-с, да-с, господа!» Издали, из гостиной, чрез две проходные комнаты было им видно, как из зала в открытую дверь бились блески и трепеты. Раздавалось громовое. – «Рррэкюлэ!…» – «Баланса, во дам!…» И опять. – «Рррэкюлэ…» Николай Петрович Цукатов протанцевал свою жизнь; теперь уже Николай Петрович эту жизнь дотанцовывал; дотанцовывал легко, безобидно, не пошло; ни одно облачко не омрачало души; душа его была чиста и невинна, как вот эта солнцем горевшая лысина или как этот вот гладко выбритый подбородок меж бак, будто глянувший промеж облака месяц. Все ему вытанцовывалось. Затанцевал он маленьким мальчиком; танцевал лучше всех; и его приглашали в дома, как опытного танцора; к окончанию курса гимназии натанцевались знакомства; к окончанию юридического факультета из громадного круга знакомств вытанцевался сам собою круг влиятельных покровителей; и Николай Петрович Цукатов пустился отплясывать службу. К тому времени протанцевал он имение; протанцевавши имение, с легкомысленной простотой он пустился в балы; а с балов привел к себе в дом с замечательной легкостью свою спутницу жизни Любовь Алексеевну; совершенно случайно спутница эта оказалась с громадным приданым; и Николай Петрович с той самой поры танцевал у себя; вытанцовывались дети; танцевалось, далее, детское воспитание, – танцевалось все это легко, незатейливо, радостно. Он теперь дотанцовывал сам себя. Бал Что такое гостиная во время веселого вальса? Она – лишь придаток танцевального зала и убежище для мамаш. Но хитрая Любовь Алексеевна, пользуясь добродушием мужа (у него не было ни одного врага), да своим громадным приданым, пользуясь, далее, тем, что их дом был ко всему глубоко безразличен, разумеется, кроме танцев, и тем самым был нейтральным местом встреч, – пользуясь этим всем, хитрая Любовь Алексеевна, предоставивши мужу дирижировать танцами, возымела желание дирижировать встречами самых разнообразных особ; здесь встречались: земский деятель с деятелем чиновным; публицист с директором департамента; демагог с юдофобом. |
