|
имя Габриэль Антуан Пажес; 1854 – 1907) – известный французский публицист, автор многочисленных произведений, направленных как против ортодоксальной церкви, так и против масонства. В 1884 г. мнимо вернулся в лоно церкви, выступив в печати в защиту религии, удостоился аудиенции римского папы. В 1897 г. публично объявил о своей мистификации, выпустил ряд новых антицерковных памфлетов, вызвав ненависть в клерикальных кругах.]…» – «Таксиля?» – перебила хозяйка, вдруг достала маленький изящный блокнот и стала записывать: – «Таксиля, говорите вы?…» – «Нас готовятся принести в жертву сатане, потому что высшие ступени жидомасонства исповедуют определенный культ, палладизм [205 - М. А. Орлов, пересказавший мистификаторскую книгу Л. Таксиля «Дьявол в XIX столетии» (см. примеч. 20 к гл. 4), определяет палладизм как «высшее масонство и (…) чистое демонопоклонство». Название восходит к Палладиуму – статуе Афины Паллады – высшей святыне эллинов (См.: Орлов М. А. История сношений человека с дьяволом, с. 315).]… Этот культ…» – «Палладизм?» – перебила хозяйка, снова стала что-то записывать в книжечку. – «Па-лла-… Как, как?» – «Палладизм». Раздался откуда-то озабоченный вздох экономки, и тогда понесли поднос с граненым графином, налитым до краев прохладительным морсом и поставили в комнате меж гостиной и залом. И стоя в гостиной, можно было увидеть, как вновь, вновь и вновь из мелодичной системы звукового прибоя, бившего в стены, и из зыби кисейно-кружевных, раскачавшихся в вальсе пар вырывалась то та, то эта покрытая светами девочка, с разгоревшимся личиком и с растрепанной на спине сквозной желтизною кос – вырывалась и пробегала, смеясь, в соседнюю комнату, в своих белошелковых туфельках, топоча высокими каблучками, наливала поспешно из графинчика кисловатую, рубиновую влагу: ледяной густой морс. И глотала так жадно. И хозяйка рассеянно бросила собеседнику. – «А скажите…» Приложив к глазам миниатюрный лорнетик, увидала она, что в соседней там комнате к разгоревшейся девочке, пьющей морс, из танцевального зала выпорхнул правовед в шелестящем шелком мундирчике с перетянутой талией и, грассируя неестественно загремевшим баском, правовед вырывал шутливо у девочки стаканчик рубинового морса и стыдливо от него отпивал он холодный глоток. И Любовь Алексеевна, обрывая свирепые речи редактора, привстала, шелестя, проплыла в полутемную комнату, чтобы строго заметить: – «Чт? вы здесь делаете – танцевать, танцевать». И тогда счастливая пара вернулась в кипящую светами залу; правовед обнял белоснежной перчаткой тонкую, как оса, талию девочки; девочка – на белоснежной этой перчатке откинулась; оба вдруг упоительно залетали, упоительно закачались, быстро-быстро перебирая ногами, разбивая летящие платья, шали и веера, вокруг них плетущие искристые узоры; наконец, сами стали какими-то лучезарными брызгами. Там тапер, вычурно выгибая хребет, вкрадчиво как-то склонялся к летающим пальцам на клавишах, чтобы лить крикливые звуки: и они бежали друг другу вдогонку; то тапер, истомно откинувшись, заскрипев табуретом, пальцами убегал на густые басы… ____________________ – «Таксиль взвел на масонов совершенную небылицу, – раздавался язвительный голос профессора, – к сожалению, небылице той поверили многие; но впоследствии Таксиль решительным образом отказался от небылицы; он признался публично в том, что его сенсационные заявления папе – лишь простое его издевательство над темнотой и злой волею Ватикана. |
