– Все равно заливаете, – сказал Глеб.

– За что купил, за то и продаю.

– Ну вот. А говорите, сами там были…

– Это, между прочим, дурной тон: ловить начальство на мелком вранье, – строго сказал Малахов. – Начальство может обидеться…

– ..и начать врать по-крупному, – закончил за него Глеб. – Так я все-таки не понял, как мне быть с этим вашим Небабой.

– Прошу меня извиняйт, – с сильным немецким акцентом ответил Малахов. – В принципе, было бы неплохо с ним поговорить, но все, что мне нужно, я про него уже и так знаю. Он занимается похищением людей, причем в таких размерах, что никакому маньяку и не снилось. Что же мне, посадить его на десять лет?

– Это если получится, – задумчиво заметил Глеб, снова поднося чашку к губам.

– Вот именно, – проворчал Малахов.

– И как вы намерены его прищучить?

– Он опять зашевелился, – сказал полковник. – Мои ребята выловили несколько его объявлений. У нас в отделе есть одна девица… В общем, в результате проведенной оперативно-розыскной работы удалось установить, что наш Небаба затевает что-то крупное. Похоже, он готовится сорвать приличный куш и слинять. Вот тут-то ты его и хлопнешь, причем так, чтобы все было вполне очевидно: вот Небаба, а вот, наоборот, бабы…

– Что же он, по-вашему, сам их повезет? – удивился Глеб. – На его месте я бы не стал.

– Слава богу, ты не на его месте, – искренне сказал полковник, – а на своем. И вообще, это не твоя забота.

– А чья?

– Моя. Всего и делов – пугнуть его чуть-чуть, чтобы засуетился, чтобы когти рвануть захотелось. Он и так наверняка весь на нервах. Один намек – и он побежит. А бежать удобнее всего туда же, куда везут товар, потому что там деньги.

– Смотрите, не перестарайтесь, – предупредил Глеб. – Знаю я ваши намеки. Как бы он вообще на дно не лег.

– Не ляжет, – заверил его Малахов. – Некуда ему ложиться.

С момента того разговора прошло две недели, в течение которых Глеб чувствовал себя словно отравленным. Часто, глядя на Ирину, он ловил себя на мыслях о том, каково было бы ему на месте тех мужей, чьи жены, уехав в Москву подзаработать деньжат, сгинули без следа, как брошенный в воду посреди океана камешек. Конечно, у Ирины не было никакой нужды откликаться на сомнительные объявления в газетах, да и сам Глеб был вполне способен отыскать пропавшего человека, не прибегая к посторонней помощи, но много ли в России таких семей? Половина страны торгует сама с собой всяким дерьмом, укрепляя экономику Китая и Турции, а вторая половина сидит без работы. Чем не рынок рабов? Нищие, безответные, совершенно бессильные перед хамами в погонах и без, засевшими в кабинетиках и в рабочее время развлекающими себя компьютерными играми…

Слепой понимал, что Малахов намеренно заразил его собственным сумасшествием. Тоже мне, солдат революции, думал Глеб. Чистые руки, горячее сердце… Что же касается холодной головы, то в данном случае это качество чекиста Малахова было под большим вопросом. В то время, как все “внутренние органы” гонялись за террористами, полковник вдруг ни с того ни с сего заинтересовался судьбами каких-то исчезнувших баб. И ведь наверняка восемьдесят процентов из них – обыкновенные уличные проститутки…

Глеб хмыкнул, покосившись в боковое окно.