Теперь все по-другому, Хейген. Вернее – Харитон. Раз уж наши отношения перешли в другую плоскость, давай будем называть друг друга настоящими именами, так правильнее и честнее. Согласен? Так вот – теперь ты мой враг в обоих мирах. Ты отнял у меня все. Все, к чему я столько времени шла, все, что строила, все, ради чего жила. Причем даже не ради какой-то цели, а вот так, между прочим, походя. И это, наверное, самое унизительное. И именно этого я тебе простить не смогу ни при каких условиях.

Так что знай – я когда-нибудь приду за тобой. И здесь, и, что важнее, там. Не знаю как, не знаю когда, но это обязательно случится.

Иначе зачем мне жить?

P. S. Антоний адресует тебе привет и просит сообщить, что он непременно лично придет за своими доспехами в Пограничье. Разрушит храм Тиамат и сразу отправится за ними. Привет тебе и от Люсьена. Он оценил флористические способности девушки из твоего клана и обещает при случае за преподанный урок расплатиться с ней сполна. Плюс он попросил передать тебе фразу: „Даже дороги, которые не ведут никуда, рано или поздно можно пройти“. Не знаю, что именно он имеет в виду, но, как было мне сказано, ты посыл этой фразы точно поймешь.

P. P. S. И еще одно – ирония и сарказм явно не твое. Получается глупо и не смешно. Бросай это дело, оно тебе не по плечу».

Так. Хреновый из меня прорицатель. Напугать она меня не напугала, но удивить – удивила. И даже маленько расстроила.

Что маски мы с ней друг перед другом давно сняли – тут ладно. Но она молчала все это время, что меня вполне устраивало. Вернее – нас обоих. Но если сейчас все изменится, если она все узнает, что некто Хейген, глава клана «Линдс-Лохен», название которого время от времени мелькает в новостях, есть главред «Вестника Файролла», то количество потенциальных неприятностей у меня может быть крайне велико. Например, может пронестись слух о том, что мне в игре прет удача именно по этой причине. Дескать, он внутри системы, вот ему разное всякое и наваливают с горкой, только успевай разгребать. И первокирпич небось просто так выдали, от щедрот. И все, потом хоть разорвись, а фиг обратное докажешь. Никто никогда не поверит, что мне кирпич этот с такими геморроями дался, которые очко чуть на британский крест не разорвали.

Или потенциальные друзья начнут одолевать. Мне одного Мастера Стрекоз с запасом хватает, а если еще пара десятков таких же меценатов подвалит? С доброй улыбкой, за которой невооруженным взглядом виден волчий оскал?

Блин. А кому, кстати, «спасибо» за все это счастье надо сказать? Вике. Именно ей. Она же с сестрицей откровенничает постоянно, и плевать, что та ей неустанно на голову срет. Тьфу! Право слово, не знаю, от кого в моей жизни неустройства больше – от нее или от Вайлериуса. Что один, что другая, наверное, спать не могут лечь без того, чтобы меня, бедолагу, в очередную неприятность с головой не окунуть.

А самое глупое то, что эта дурочка с переулочка Элина даже не понимает одну простую вещь – ведь с огнем играет. Да каким огнем? Она пляшет на краю вулкана, который с секунды на секунду огнем пыхнет. Мне же достаточно просто рассказать тому же Зимину, что по вине одной вздорной дамочки все наши планы вот-вот накроются медным тазом, и уже через пять минут несколько крепких ребят направятся в подземный гараж. А еще через часок-полтора в одном из спальных районов, в самом обычном доме и самой обычной квартире одинокая женщина, работающая учительницей в средней школе, в ванной утонет. Пригреется, закемарит с устатку, да и захлебнется. Или работающий фен в воду уронит, а тот коротнет. Дело в целом обычное, подобное нет-нет да случается. Урбанизация и прогресс – те еще молохи, они свою жертву всегда заберут.

Или она вообще уснет и не проснется. И никто никогда не обнаружит след от укола где-то на мизинце, под ногтем.