Она устраивается в уголке дивана, ставит между нами пепельницу и, свободно перекинув ногу на ногу, со вкусом закуривает. Ужасно она какая-то длинная, с прямыми плечами, тонкой шеей, нескладная и в то же время по-своему изящная.

— Чтобы не забыть, сразу скажу, что я из милиции.

— Ого! — восклицает Катя. — Это уже интересно.

— Вы, кажется, подруга Веры Топилиной?

— Не «кажется», а точно, — она резко поворачивается ко мне, и в чуть раскосых, темных глазах ее вспыхивает тревога. — Что случилось?

Ох, до чего же мне тягостно который раз сообщать о гибели Веры! Прямо как вестник несчастья появляюсь я в чужих домах.

— Вера погибла, — говорю я тихо.

— Да?! Ну вот!.. — с отчаянием восклицает Катя и стукает себя кулачком по колену. — Что она с собой сделала?

— Скорей всего, с ней сделали.

— Ой!..

Катя кусает губы. Но это гордая девушка, и при постороннем она не собирается плакать. Лишь скуластое лицо ее с чуть раскосыми глазами и крупным ртом словно бы каменеет. Она отворачивается от меня и, глубоко затянувшись сигаретой, глухо спрашивает:

— Ну, а все-таки как это случилось?

Я ей в общих чертах рассказываю, где и когда нашли Веру и что мы по этому поводу предполагаем.

— Но она пришла туда с каким-то человеком, — говорю я.

— Конечно, не одна! — раздраженно восклицает Катя.

— Мы вас просим помочь нам разобраться в одном вопросе, — продолжаю я, стараясь не замечать ее вызывающий тон, ведь каждый переживает горе по-своему. — Так вот. Был у Веры человек, который мог ее ревновать, преследовать, в общем, который любил ее?

— Был, — по-прежнему глядя в сторону, отрывисто произносит Катя. — Что из этого?

— Кто он такой?

— Не знаю…

— А Вера его любила?

— Да.

— Ну, и почему же они…

— Не знаю, — все так же раздраженно цедит сквозь зубы Катя. — Не хотела выходить за него, и все. Бред какой-то!

— Но все-таки должна же быть какая-то причина?

— Не знаю, не знаю. Она ничего не желала мне говорить!

— Но вы можете что-нибудь предположить?

— Интересно, что это я могу, по-вашему, предположить? Ну, болела она. Может быть, не хотела его связывать. Верка была до невозможности благородна.

Я качаю головой:

— Отпадает. Проверял. У нее была язва желудка. Не такая уж страшная болезнь.

— Ну, тогда не знаю! Надо же!.. — Она снова со злостью стукает кулачком по колену. — В голове не укладывается. Только звонить ей собралась.

— Это с ним Вера не хотела встретиться летом в Тепловодске?

— Вполне возможно.

— А где они познакомились?

— Там и познакомились. Впрочем, не уверена. Ведь у этой дурехи все надо было клещами вытягивать. Ну, что я теперь без нее делать буду?!.

— Вы никогда не видели этого человека?

— Представьте себе, один раз видела. Столкнулись. Он ведь не москвич. Я от нее уходила, а он явился. Приехал. Верка жутко смутилась, и я уж поспешила ретироваться. А хотелось бы с этим молодцом познакомиться.

— Если вы его сейчас встретите, то сможете узнать?

— Конечно. Зрительная память у меня отличная.