Изменить размер шрифта - +
И она с кляпом, потому что пыталась убить нас.

 

ГЛАВА ШЕСТАЯ:

УНДИНА

 

Я смотрела на Ната, лишившись гнева, но судно качнулось, и мы отплыли в сторону. Когда мы снова поравнялись с «Дорсетом», вернуться к тому моменту, полному надежды, когда мы посмотрели друг на друга, уже не вышло бы. Нат уже стоял вдали и говорил с кем-то из команды корабля. Он не смотрел в мою сторону.

Печаль, близкая к горю, пронзила меня. Сивилла просила поговорить с ним. Но мы встретились, и все пошло не так.

Впрочем, эмоции сейчас мне не помогли бы. Я сосредоточилась на том, что всем нужно было попасть на «Дорсет», особенно, сэру Барнаби, которого беспокоила нога.

Как только все оказались на борту, король познакомил нас. Я уже знала лорда адмирала, пухлого мужчину лет сорока с кожей, как у ящерицы. Рядом с ним стоял мой давний друг, сэр Самюэль Дипс, советник короля, денди и секретарь морского флота. Я впервые видела капитана Эллиса с бычьей шеей и хрупкого доктора Верни с «Дорсета».

После любезностей мы собрались вокруг бочки, в которой была морская вода.

Существо попыталось спрятаться под воду, когда ее окружили, прячась, как только было возможно. Ее длинные серебристо-зеленые волосы плавали на поверхности, отчасти закрывая обзор. Но все равно было видно, что у нее голова женщины и рыбий хвост, толстые веревки обвивали ее руки и тело. В свете фонаря ее кожа блестела, чешуйки под поверхностью сверкали.

Она не была человеком. А потом я увидела, как веревка впивается в ее кожу, и прикусила губу.

Она была опасна. Нат говорил, что она хотела убить. И веревки с кляпом больше никого не беспокоили. Они бесстрастно смотрели на русалку, кроме Пенебригга, который глядел на нее почти с благоговением.

— Чудо, — выдохнул он. — Настоящая ундина.

Ундина? Я посмотрела на Ната, стоявшего напротив меня.

— Ты говорил, что она русалка?

— Это термин обычных людей, — сказал Габриэль. — Те, кто читал великого Парацельса, назвали бы ее элементалем воды.

— Ундиной, — кивнул сэр Барнаби.

— Или нимфой, — поправил шляпу сэр Самюэль. — В моем издании термин перевели так.

Капитан Эллис и доктор были в смятении. Как и король с адмиралом.

— Или можно просто назвать ее русалкой, — спокойно сказал Нат, — и тогда нас поймут и те, кто не читал Парацельса.

— Можно и так сказать, — согласился Пенебригг, но я даже в тусклом свете видела, что Габриэль недоволен. Он недолюбливал Ната.

— Я предпочитаю терминологию Парацельса, — сказал Габриэль в манере аристократа. — Все же он первый посмотрел на все с точки зрения науки, чтобы понять, что каждой из четырех великих стихий принадлежит дух…

— Ундины воды, саламандры огня, гномы земли и сильфы ветра, — сказал Нат.

Габриэль удивленно вскинул бровь.

— Так ты читал его.

— Да. Интересная теория, — сказал Нат. — Но мало доказательств.

Габриэль был готов спорить дальше, но сэр Барнаби вмешался с вопросом к доктору.

— Скажите, долго она может так сидеть под водой?

— Дольше человека, — худощавый и сутулый доктор Верни сверился с тетрадью. — Мы засекали время, Максимом был семнадцать минут и двадцать секунд. Но это было раньше. Сейчас периоды стали короче.

— Да, — Дипс сверился с часами. — Последний раз был всего четыре минуты и тридцать шесть секунд.

— Интересно, — сэр Барнаби склонился на трости, чтобы разглядеть существо.

Быстрый переход