Уловка или иллюзия. Но то, что я видела, было не иллюзией точно: серый кляп в ее рту, точки ярко-красной крови там, где веревка оцарапала ее щеки.

Их можно было ранить, как и нас.

— Три минуты и сорок восемь секунд, — Дипс закрыл часы.

— Невероятно, — сказал сэр Барнаби, доктор сделал запись в тетради. Никто не замечал кровь.

Нат напротив меня сказал:

— Некоторые хотели убить ее, но мы им не позволили.

— Правильно, — сказал сэр Барнаби. — Лучше изучить ее, пока можно. Представьте, что мы можем узнать. Никто еще не экспериментировал с живой русалкой.

Я сжала кулаки. Она пыталась утопить корабль. Она пыталась убить их. Но мне все равно было плохо. Что за эксперименты задумывал сэр Барнаби?

— Я не это имел в виду, сэр Барнаби, — сказал Нат.

Я была рада слышать это, но радость угасла, когда Нат продолжил:

— Я хотел попытаться поговорить с ней, — он посмотрел на меня поверх головы русалки, ведя себя бесстрастно. — Может, тебе удастся узнать ее мотивы, узнать, задумали ли русалки другие нападения.

— Отличная мысль, — сказал король.

Я смотрела на кровоточащее лицо русалки.

— Вы хотите, чтобы я допросила ее?

— Да, — сказал Нат.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ:

СЕСТРЫ ПОД КОЖЕЙ

Русалка подняла голову и посмотрела на меня бледными морскими глазами. Она нас понимала?

— Я не знаю, с чего начать, — сказала я Нату и королю. — Даже без кляпа…

— Кляп останется, — капитан Эллис скрестил руки. — Она уже достаточно навредила. Двое из моей команды все еще не пришли в себя. Я не буду рисковать остальными.

— Похоже, шерсть лучше всего защитила от звука, — объяснил доктор Верни. — Или те ребята были уязвимее остальных. Но мы не можем позволить русалке снова петь.

— Не на корабле, — сказал Нат. — Я предлагаю перенести ее в бочке в подвал Гринвича. Она не сможет там сильно навредить, даже если убрать кляп.

Поднимался ветер. Я ощущала, как «Дорсет» раскачивается подо мной. Русалка тоже это ощущала. Она повернула голову в сторону ветра, ее хвостовой плавник двигался в воде.

— Уверен, что она потерпит перемещение? — с сомнением спросила я. — Она выглядит нездоровой, как по мне.

— Согласен, — доктор Верни посмотрел на свою книгу записей. — Судя по собранной информации, она быстро слабеет. Перемещение может убить ее.

— Мы не можем этого позволить, — сказал сэр Самюэль. — Иначе мы ничего не узнаем.

— Верно, — встревожился король. — Певчая, есть другой вариант? Есть другой способ узнать ее намерения?

Русалка все еще смотрела на меня. Одного взгляда в эти морские глаза хватало, чтобы я поняла, что откуда-то знаю ее, что мы — сестры под кожей…

Но это было воображение.

— Я не могу читать ее разум без лунного шиповника, — сказала я. — А у нас его нет, — последний флакон был уничтожен при всем Совете в прошлом году.

Пенебригг успокаивающе ответил:

— Не переживай, дорогуша. Должен быть другой способ.

— Да, — сэр Барнаби окинул русалку взглядом. — Если бы мы могли сделать так, чтобы она могла говорить, но не петь, то получилось бы что-нибудь узнать от нее. Может, если поэкспериментировать с ее связками…

Мое горло сжалось.

— Нет, — слово вылетело из меня.