— Это лишь слабое эхо Дикой магии, которую ты услышишь без защиты камня, — сказал Одо. — Твои песни — крохотная ее часть. Эфир позволяет всей Дикой магии достичь нас, а твой мир блокирует большую ее часть. Это повлияло на твою маму, когда она сняла камень. Это как жить всегда на глубине моря, но тут оказаться на поверхности под ослепительным солнцем. И тут Прессина напала и захватила ее.

— Ясно, — я сглотнула. — Если я сниму камень, я тоже ослепну?

— Возможно. После первого шока ты можешь найти, как работать с Дикой магией. В тебе наша кровь, это возможно. Но, скорее всего, ты не получишь шанс. А если и сможешь, как новичок, ты будешь уязвима. Я бы так не рисковал и оставил камень. Лучше устроить засаду и напасть на Прессину с камнем, пока он на тебе.

Я поежилась. Так я бы оказалась очень близко к ужасному существу со змеями на голове и желеобразной массой вокруг. Но я не хотела закончить как мама, стать лишь голосом Прессины.

— Жаль, я не напала на нее при встрече, — сказала я. — Или моя мама…

— Ты не знала. И твоя мама, наверное, тоже. У нее не было шанса, — печально сказал Одо. — Она была очень слаба, когда прибыла, почти без сил. Прессина взяла ее в плен тут же. Твоя мама отчаянно пыталась вернуться к тебе, но Прессина сказала, что она не увидит тебя, пока не разрушит песней стену. Вивиан отказалась, и Прессина держала ее в плену годами.

— Вы пытались помочь ей?

Одо смущенно опустил взгляд на мои ноги.

— Не долго, стыдно признавать. Мы боялись камня. Но, чем дольше твоя мама держалась, тем больше мы задумывались, что могли сделать ее нашей союзницей. И мы начали продумывать план, чтобы связаться с ней, что было опасно. Годами мы искали путь к ней. Но пришла Мелисанда и все испортила.

— Прессина захватила ее?

— Не так, как твою маму. Ей нужно было две вещи от Мелисанды, и для этого она должна быть живой и невредимой. Первая — ее способность принимать облик человека и убеждать этим.

Это я уже знала.

— А другая?

— Ее магия. Как только Певчая отдаст камень, Мелисанда сможет уничтожить его, чего не можем мы, ведь контакт нас убьет, — большой глаз посмотрел на меня. — Мы не знали, что задумали Прессина и Мелисанда, но видели, что у них есть план. Пока Прессина была отвлечена, мы добрались до Вивиан. Меня выбрали приблизиться к ней. Она сомневалась сначала, но не пыталась убить меня. Она слушала. И решила поверить мне. Мы говорили о тебе. Так она все преодолела. Думая о тебе.

Мое горло сжалось.

— Мы составили план, — сказал Одо. — И почти забрали ее. Но мы опоздали. Мелисанда пришла к ней и обманула…

— Знаю, — сказала я. — Она мне рассказала, — я вспыхнула, вспомнив ее радость: «Она повесила камень мне на шею своими руками. Что угодно ради защиты дочери!».

Одо покачал головой.

— Мы ощутили, как Прессина стала сильнее, захватив твою маму. Мы видели разрушенный камень в синем огне.

Камень мамы пропал навеки. Я хотела коснуться своего камня, но сдержалась. Я не хотела пугать существ вокруг себя.

— Мы отчаялись, — сказал Одо. — Но теперь ты с нами, у тебя есть камень. Ты можешь убить Прессину.

— И я сделаю это, — сказала я. — Помогите, и я сделаю. А потом заберу маму домой.

Сожаление донеслось от существ. Одо снова опустил голову.

— Что такое? — спросила я. — Что не так?

Морская звезда сказала что-то, что я не уловила.

— Нет, мы должны сказать ей, — ответил Одо.