Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Мужчина, женщина, ребенок.

На Юге от людей, зверей, стихий не дождешься жалости. Каждый борется за себя и помощи ждать неоткуда. Никого и никогда не тронут мольбы о снисходительности или милосердии.

Если рядом случайно оказывается бог и слышит эти стоны, он торопливо затыкает уши и проходит мимо.

Дел вздохнула.

– Я думала, что буду возвращаться вместе с братом.

Эти несколько слов сказали очень много. Дел скрывала мысли и чувства как купец монету, выдавая каждую с явной неохотой в самые непредсказуемые моменты. Она неделями ничего не говорила о Джамайле, замкнувшись в вязкую топь своей боли, рожденной безрезультатным поиском.

Пять лет Дел тщательно готовила себя к тому, чтобы найти и освободить младшего брата, украденного налетчиками для продажи Южным работорговцам, которые знали настоящую цену голубых глаз и светлых волос Северян в стране смуглых людей. Пять лет она отдала занятиям с шодо – на языке Севера ан-кайдином – чтобы научиться ритуалам танца мечей, и в конце концов превратила себя в живое оружие с одной единственной целью – спасти Джамайла. Дел понимала, что даже на Севере месть считалась не женским делом, но кроме Делилы не осталось никого, кто мог бы получить кровный долг. Кроме нее никого не волновала смерть нескольких Северян. Налетчики лишили ее и родни, и невинности.

На первый взгляд бессмысленная попытка, но не для Дел, и она сумела найти Джамайла, но уже мало что можно было спасти.

Лишенный языка, изменившийся душой и телом за годы рабства, евнух с Севера уже не был тем десятилетним братом, с которым ее разлучили. Полумальчик-полумужчина, который мужчиной никогда уже не станет, как бы он этого ни хотел. И как бы этого ни хотела она. Джамайл, единственный брат Делилы, решил остаться на Юге с племенем дикарей, которых он успел полюбить.

Я поднял было руку, чтобы коснуться ее плеча, но наши лошади стояли слишком далеко. Пришлось просто кивнуть. Собираясь отвлечь ее от скорбных воспоминаний, я улыбнулся и пожал плечами.

– Зато ты привезешь меня.

Дел покосилась на меня, не соизволив даже повернуть голову в мою сторону.

– Вот уж счастье.

– Конечно счастье, – спокойно согласился я, предпочитая проигнорировать ее ехидный тон. – В конце концов, я – Песчаный Тигр.

– В конце концов, – она посмотрела на Север, – в Харкихале можно поесть. Нормально поесть и забыть о сушеной кумфе и финиках.

Я кивнул, сразу воспрянув духом.

– И вспомнить, что такое акиви.

– Не рассчитывай, что я потрачу хотя бы монету на выпивку.

– Ты надеешься заставить меня пить козье молоко?

Она смерила меня взглядом.

– По запаху они не отличаются. Так не все ли равно?

– Я буду пить молоко, а ты возьмешь меч Терона вместо Бореал и может тогда поймешь, каково мне, – я запнулся, заметив, как окаменело ее лицо, и только тут понял, что ляпнул. – Дел… Дел, прости, – в голове промелькнуло: «Аиды, и кто меня дернул за язык?». – Дел… ну извини меня.

Она побелела от гнева, и, шлепнув мерина по бокам, заставила его подлететь к моему гнедому. Дел кажется и не заметила, что жеребец прижал уши и оскалил зубы, пожелтевшие от Южной травы и зерна. Но я заметил. А потом сильная рука потянулась к моему запястью и крепко обхватила его. Так крепко, что удовольствия мне это не доставило.

– Никогда больше, – чеканя каждый слог, выговорила она, – никогда не поизноси ее имя вслух.

– Нет, конечно нет… Я все давно знаю. Я прекрасно понимаю и…

– Никогда, – повторила она и отпустила мою руку.

На запястье остались следы.

Быстрый переход
Мы в Instagram