– Должны же существовать какие‑то границы ее возможностей, – возразил Индеец. – Тот факт, что я до сих пор жив, доказывает, что она далеко не всемогуща.

– А может, она просто выжидает, когда вы подберетесь к ней поближе, – предположил Бруссар.

– Возможно, – согласился Индеец, – но мне почему‑то думается так: если бы одного намерения убить ее было достаточно для того, чтобы заставить ее действовать и принимать ответные меры, то меня могли бы прикончить раз шесть с тех пор, как я прилетел сюда. Мне кажется, Пифия может предвидеть только непосредственную угрозу или же настолько уверена в своих способностях, что может себе позволить обращать на угрозу внимание, только когда та станет реальной. В любом случае, – он криво усмехнулся, – прежде чем приступать к действиям, мне необходимо выяснить, где Пифия прячется.

– И как же вы собираетесь, сэр, подобраться к человеку, который видит будущее?

Индеец улыбнулся:

– Когда настанет время, ты первый об этом узнаешь.

– Похоже, вы совершенно в себе уверены, сэр.

– Это моя профессия, и я в этом деле знаток. Индеец выглянул в окно.

– Начинай тормозить, а затем остановись вон у той большой скалы, которая высится справа.

Бруссар в точности исполнил инструкции. – Отлично, – сказал Индеец, отсоединяя индикатор и открывая дверцу машины. Он поморщился, оказавшись в удушающей жаре пустыни, сошел с дороги и сделал несколько осторожных шагов, затем повернулся к Бруссару: – Здесь земля намного тверже. Съезжай с дороги и заверни за скалу. С дороги тебя видно не будет, и, даже если кто‑нибудь и проедет, ты останешься незамеченным.

Бруссар кивнул и съехал на обочину, а Индеец принялся взбираться по каменистой гряде. Он внимательно присматривался к пейзажу вокруг; показания индикатора говорили, что Вриф Домо никуда не переместился за последние несколько минут, и это могло означать одно: среди скал действительно скрыто нечто.

Он преодолел почти половину мили, держась подальше от дороги, когда наконец и в самом деле увидел здание. Оно представляло собой пирамиду из пурпурного стекла с ребрами около семи метров в длину, и Индеец был раздосадован, хотя и не удивлен, когда разглядел, что у здания нет ни окон, ни дверей. Он взглянул на экран индикатора и обнаружил, что находится все еще в полумиле от Врифа Домо.

Индеец продолжал медленно, осторожно продвигаться и наконец подошел еще к одному зданию. Ему не понадобилось даже сверяться с прибором или высматривать машину Врифа Домо, чтобы понять: он у цели. В небольшой ложбине под нависающей скалой высилось прекрасное здание – вернее, дворец и одновременно крепость, – не уступавшее размерами целому городскому кварталу.

Здание имело неправильную, многогранную форму. Стены стремительно взлетали ввысь, а потом опадали почти до самой земли без всякой причины. Крыша представляла собой нагромождение фантастических разноцветных кварцевых поверхностей и металлических каркасов, переливавшихся на солнце всеми цветами радуги. К зданию вела дорога, покрытая твердым жаропрочным пластиком. Она вела к огромной треугольной двери, – как догадывался Индеец, в гараж, рассчитанный на несколько машин. В нескольких местах перед зданием виднелись удивительно красивые сооружения, похожие на фонтаны, однако воды в них не было, и Индеец даже представить себе не мог, какую функцию они выполняют.

Здание было прекрасно замаскировано; никто не мог бы увидеть ничего сверху, а огромные валуны надежно защищали его от глаз проезжающих. Только в одном‑единственном месте узкий проход давал возможность машине нырнуть между двумя огромными глыбами и въехать на пластиковое покрытие дороги.