Нахмурившись, София устремила взгляд на нового дворецкого, вложив в него все доступное ей порицание.

– Вам следует дожидаться, когда мы вам позволим говорить майор. Мы с тетей заняты важной беседой.

Сказано это было надменным, почти грубым тоном, и ей было приятно видеть, как вспыхнул майор, пытаясь сдержаться, чтобы не ответить.

Пользуясь его временным молчанием, София обернулась к своей тете.

– Вы, несомненно, видите, из него не получится дворецкого. Генерал определенно получится, но дворецкий – нет.

Тетя ничего ей не ответила. Она лишь невозмутимо улыбнулась своей племяннице и обернулась к майору:

– Я прямо сейчас поговорю с садовником. Благодарю вас.

Затем она поднялась и, слегка кивнув племяннице, удалилась из комнаты, лишь мелькнув на прощанье своими розовыми лентами.

София осталась наедине с остывающим завтраком и своим ухажером. По натуре она не была конфликтным человеком, предпочитая вежливую необременительную болтовню прямым спорам. По правде говоря, в майоре ей больше всего и не нравилось то, что, всякий раз находясь с ним наедине, даже в госпитале, она втягивалась в горячие споры по тому или иному поводу.

И вот опять, подумала она, чувствуя себя глубоко уязвленной, он принуждает ее к явному противостоянию. Ну что ж, она до этого не унизится. Она будет вести себя с ним взвешенно и спокойно, как разумный взрослый человек. Ему просто придется признать, что он не добьется своего, став слугой в доме ее тети.

Подняв подбородок, она пронзила его пристальным взглядом.

– Что вы здесь делаете, майор? – спросила она холодным, но вежливым тоном.

Он поднял на нее глаза, лицо его при этом хранило выражение безучастности.

– Убираю посуду вашей тети, – ответил он почтительно. Мне забрать ее позже?

Сдерживая себя, София сосредоточила все силы на том, чтобы ее слова пр