– Слушай, Флора, а что, если они начнут звонить сюда, чтобы узнать, что происходит? – спросила я.

– Да нет, вряд ли они это сделают. Все знают, что в воскресенье магазины закрыты. И с каких это пор на телефонные звонки стали отвечать члены совета директоров?

– И как же нам, злодеям, выбраться отсюда? Мы же не можем просто выйти в дверь. Немедленно включится сигнализация.

Мервин подпрыгнул:

– Я знаю! Нужно открыть входную дверь, которой пользуется персонал. Все подумают, что ее открыл кто-то из начальства.

– Прекрасная идея! А ты, Флора, позвонишь охраннику и скажешь, что тебе показалось, что ты кого-то видела. Пусть он сходит и проверит, а потом закроет эту дверь. Потому что, если сюда проникнут грабители или репортеры, у нас будут большие проблемы.

В наш кабинет пришел Джек Ховард. Он извинился за то, что нам пришлось так долго оставаться здесь, и выдал каждому из нас конверт с сотней фунтов. Кроме того, нам должны были заплатить по повышенной ставке. То ли Джек выиграл в казино, то ли он сам выращивает цветы и печатает деньги на собственном монетном дворе.

Мы потоптались немного у входа в магазин, чтобы удостовериться, что все вышли из здания. С огромным облегчением мы заметили, что топ-менеджеры вышли в боковую дверь и никто из них не повернул на Оксфорд-стрит. Но сами мы направились прямо туда, чтобы полюбоваться своей работой. Но нам пришлось быстро уйти, поскольку к магазину подкатил микроавтобус, принадлежащий одной известной телекомпании. Журналисты быстро оценили то, что находилось в витрине, и стали устанавливать свет. Потом подкатила еще одна машина: на двери у нее красовался логотип популярной газеты.

Мы обнялись. Все мы радостно потрясали в воздухе кулаками и готовы были исполнять джигу прямо на тротуаре.

– Что ж, друзья мои, теперь им уже поздно менять экспозицию!

– И все-таки они, возможно, это сделают, – спокойно сказал Флора. – Дизайнерский отдел, по крайней мере их начальник, точно упадет в обморок.

– Но есть вероятность, что все останется по-прежнему, – задумчиво протянул Мервин.

– Вот именно, – поддержала его я. – Если об этом напишут газеты и если в магазине будет больше покупателей, то руководство нашей компании наверняка заявит, что все это планировалось заранее. Получается, что «Чемберс Эмпориум» считают таким консервативным магазином, раз из-за такого, в общем, незначительного события сюда понаехало столько журналистов, – добавила я.

На следующее утро мы, три эстетствующих мушкетера, как назвала нашу компанию Флора, встретились перед работой, чтобы выпить кофе.

– Смотрел телевизор? – спросила Флора Мервина срывающимся от волнения голосом. – Кто-то из журналистов сказал, что наш магазин уже вступил в новую эру.

– Они говорят об этом так, будто королева-мать решила появиться перед публикой в легкомысленных трусиках, – заметила я.

– Я слышал, как в новостях сказали, что это было самой успешной рекламной кампанией века и что теперь «Чемберс», несомненно, займет первое место в новогодней гонке за покупателем. Всех удивляет, что компания никого не предупредила о том, что собирается менять свой имидж, – возбужденно рассказывал Мервин.

– А ты слышал, что говорят люди, у которых берут интервью у нашего магазина? Я чуть с ума не сошла. Панки, разумеется, сказали, что обязательно посетят наш универмаг. И одна пожилая леди ответила, что не собирается превращаться в старомодную клушу и поэтому тоже заглянет в «Чемберс».

Мы двинулись к боковому входу, но успели заметить, что у витрин стоит огромная шумная толпа. А менеджеры бегали по магазину, торопя и подбадривая продавцов.