Мы двинулись к боковому входу, но успели заметить, что у витрин стоит огромная шумная толпа. А менеджеры бегали по магазину, торопя и подбадривая продавцов. Две знакомых мне дамы (Зеленые Линзы и Отличник Продаж) остолбенели от изумления. Все сотрудники здорово повеселели: до чего же приятно работать в компании, которая пользуется такой широкой известностью! Даже миссис Браун как-то оживилась.

Я же сидела на своем месте как приклеенная, скрестив пальцы и лихорадочно пытаясь предугадать, что будет дальше. Долго мне ждать не пришлось. Я увидела Джеймса, который говорил о чем-то с миссис Браун. Потом он подозвал меня, и мы вышли в коридор, чтобы пообщаться наедине.

– Э-э… Я, Кэрон, даже не знаю, что сказать. Ну, э-э…

– Ты собираешься отменить нашу совместную поездку?

– Нет.

– Видимо, ты сожалеешь о том, что произошло вчера вечером. Мне не стоило тебя целовать.

– Нет. Хотя я действительно хотел бы поговорить о том, что произошло вчера вечером.

– Что тут говорить… Знаешь, что такое амнезия? Если кто-то должен понести наказание за это безобразие, то все это сделала я. Ну а если нас ожидает триумф…

– Триумф – не совсем подходящее слово, Кэрон. Впрочем, о наказании тоже речи не идет. – Он медленно и внимательно посмотрел по сторонам. – Дело в том, что руководство нашей компании готовится сделать заявление для прессы. И президент должен быть уверен, что никто не сделает шаг вперед и не скажет, что все это просто шутка. Ты меня понимаешь? Мне показалось, что я, пожалуй, мог бы это выяснить.

– Только между нами, Джеймс, – прошептала я, широко улыбаясь. – Подумай сам: если эти люди, о которых мы говорим, работали в универмаге сверхурочно, то получается, что все, чем они занимались, входило в их должностные обязанности. Какие тут шутки?

Джеймс вздохнул с большим облегчением. Он уже собрался уходить, но, обернувшись, спросил:

– Как тебе только пришла в голову такая мысль, Кэрон? Несомненно, нарисованный на холсте задник чрезвычайно оживил витрину. Оригинальная идея. Санта-Клаус в ярко-розовой одежде и солнечных очках – замечательно! А его дреды! Но почему ты решила внести и другие изменения? – Он бросил на меня недоуменный взгляд. – Я понимаю, что ты хотела продемонстрировать самые дорогие шелковые и кашемировые вещи и новую линию нарядного женского белья. Но зачем было надевать все эти панталончики и бюстгальтеры поверх платьев и свитеров?

20

Когда я вернулась в отдел, Мервин вопросительно посмотрел на меня, но я отрицательно покачала головой, чтобы он понял, что ничего особенного не произошло. С Джеймсом всегда так: не поймешь, что случилось. С другой стороны, было рано успокаиваться. По магазину пронесся слух, что мы втроем работали на выходных, и телефон звонил не переставая: все хотели узнать, видели ли мы что-нибудь.

– Мне так нравится, как теперь выглядят наши витрины! – воскликнула Мелоди. – Не правда ли, милая Кэрон? Я считаю, что нижнее белье действительно нужно носить сверху, учитывая, сколько оно стоит. По крайней мере, в «Харродз».

Я улыбнулась:

– А вам не показалось, Мелоди, что экспозиция стала чересчур пикантной?

– Ни капли, – засмеялась Мелоди. – Может, какие-нибудь старые склочницы и будут недовольны, но вряд ли их будет много. Понимаешь, милочка, когда достигаешь определенного возраста, тебе хочется пожить подольше, причем так, чтобы было что вспомнить. Уверена, жалоб не будет. Людям не хочется казаться старомодными.

Не знаю, как там Флора, но нас с Мервином миссис Браун работой не загружала. Когда он сказал ей, сколько времени мы просидели здесь в субботу и в воскресенье, она просто остолбенела, а потом, улыбнувшись, произнесла:

– Что ж, вы молодцы.