– Я так рада, что познакомилась с вами обоими! – воскликнула Флора. – У меня такое впечатление, что раньше в моей жизни ничего интересного не происходило. Теперь же каждую минуту что-то случается.

В столовой нам не позволили заплатить за еду.

– Это самое меньшее, что мы можем сделать, чтобы отблагодарить вас за наш общий триумф, – улыбнулась кассирша. – Пожалуйста, угощайтесь!

Я наслаждалась едой, поглядывая на своих друзей. Как приятно, когда все смотрят на тебя с восхищением! Кроме того, это здорово, что в нашей компании принято угощать сотрудников бесплатным обедом. Если наш магазин все-таки продадут, то наверняка скоро эти порядки отменят. Но уволят нас еще раньше.

Старина Харви тоже подошел к нам, чтобы промямлить, что он тоже нас поздравляет. Мы поблагодарили его, и когда он, шаркая ногами, отошел от нашего стола, Мервин наклонился ко мне поближе и сказал:

– Знаешь, Кэрон, я бы держался от этого малого подальше. Я знаю, что именно он позвал тебя работать в своем отделе, но все же…

– Да нет, что ты! Наверное, он кажется каким-то странным, но все-таки он мне нравится.

– Ну, я думаю, тебе не стоит общаться с ним слишком часто. Что-то в его отделе нечисто: мне кажется, он что-то скрывает. Понимаешь меня?

– Это все из-за опутавшей его паутины, – ответила я, и мы засмеялись.

Мы были в таком хорошем настроении, что, наверное, засмеялись бы, даже если бы в столовую вошел полицейский и потребовал заплатить штраф за то, что мы превысили время парковки за обеденным столом.

Потом к нам стали подходить наши коллеги. Всем были интересно узнать подробности. Нас спрашивали, как нам пришла в голову эта сумасшедшая идея и как удалось сделать так, что никто ничего не заметил. Когда они ушли, Мервин сказал:

– Не знаю, как вы, девушки, но я собираюсь устроиться на работу в рекламное агентство. Буду зарабатывать большие деньги. Может, меня даже назначат главой дизайнерского отдела.

– Не скромничай, Мервин. Наверное, тебя назначат президентом земного шара.

– Не знаю, Кэрон, – задумалась Флора. – Если вокруг нас будут постоянно толпиться поклонники, словно мы какие-нибудь рок-звезды, то я, наверное, начну учиться петь.

Мервин нежно обнял ее за плечи:

– Знаешь, Флора, мы могли бы петь дуэтом. А Кэрон пусть дирижирует оркестром.

Сделав серьезное лицо, я обратилась к Флоре:

– Похоже на то, что это четырнадцатая глава. Развязка уже близка.

К счастью для нее, к нам подошла кассирша. Она принесла три порции шоколадного торта со сливками:

– Надеюсь, от десерта вы не откажетесь. Потом мы стали обсуждать планы Мервина.

– На самом деле Чемберсу может не понравиться, если я стану слишком известным. Надеюсь, мои друзья-художники замолвят за меня словечко. Джим Чемберс – отличный парень, но наверняка ему не придется по вкусу, если мы будем привлекать к себе слишком много внимания.

– Даже не знаю, Мервин. Если моя премия превысит миллион фунтов, я отсюда никуда не уйду.

– А я бы согласился поделить этот миллион на троих, если нам обеспечат проживание в пентхаусе.

– И еще там обязательно должна быть площадка для вертолета, – поддержала его Флора. – Потому что мне легче научиться летать, чем петь.

Было глупо надеяться, что Джек Ховард быстро научится сдерживать себя: утром прибыл дубликат первого безвкусного букета. Все начали истерически смеяться. Мне тоже стало смешно, и я немедленно отнесла это кошмарное творение на стол миссис Браун.

Через полчаса мне принесли маленький букетик, составленный из прелестных скромных цветов: в центре находилась роскошная гардения, окруженная ландышами.