14

Поскольку нам с Флорой надо было быть на работе в одно и то же время, мы всегда завтракали вместе. Эвелин вернулась из Манчестера поздно ночью, и ее появление на кухне нарушило наше вежливое утреннее молчание, изредка прерываемое зевками. Не то чтобы наша соседка вела себя шумно, просто когда она заходила в комнату, та словно уменьшалась в размерах.

– Ну, как все прошло, Эвелин? – поинтересовалась я. – Когда переберешься в Голливуд, не забывай нас с Флорой.

Моя подруга очень разволновалась, когда я рассказала ей о честолюбивых намерениях Эвелин. Поэтому сейчас она сказала:

– Мы с Кэрон обожаем кататься на яхтах.

– Вы что, я же собираюсь стать моделью. Сколько можно повторять, что я не задавалась целью переезжать в Голливуд.

Флора улыбнулась:

– Может, не стоит так сразу отвергать предложения из Голливуда? Кинорежиссеры так на тебя рассчитывают!

– Ненавижу огорчать людей. Кажется, вы обе должны знать об этом, ведь я предприняла столько усилий, чтобы ужиться с вами!

– Ты познакомилась с каким-нибудь перспективным молодым человеком? – спросила я.

Эвелин высыпала хлопья из коробки себе в миску, причем несколько штук попало в наши кружки с кофе.

– Мужчины, которые делали мне предложения, фотоаппарата в руках даже не держали, уж поверьте мне.

Флора усмехнулась:

– По крайней мере, за этих мужчин тебе не пришлось платить брачному агентству.

– Вы же не думаете, что я встречаюсь с мужчинами, о которых ничегошеньки не знаю!

Мы с Флорой дружно приподняли брови. К сожалению, у нас не было времени, чтобы обсудить личную жизнь Эвелин, потому что чувство долга позвало нас на работу. Собственно, оно просто возопило. Потом, когда мы с Флорой прокладывали путь к лифту, минуя вешалки с одеждой и двух препирающихся дам, моя подруга прошептала:

– Однажды нам действительно придется запустить покупателей раньше времени, чтобы они наконец перестали повторять одни и те же фразы и у них появилась новая тема для разговора.

– Нужно будет собрать целую толпу народа, чтобы они прекратили повторять одно и то же.

Поднимаясь по лестнице, мы столкнулись с Мервином. Удивительно! Он что, явился на работу через окно? Такого никогда не случалось. Хотя, вероятно, потому, что я всегда поднималась в лифте, если думала, что этого никто не видит.

Флора сказала:

– Привет, Мервин.

Он ответил:

– Привет.

Я просто кивнула ему и улыбнулась: мне не хотелось нарушать своей болтовней эту трогательную любовную сцепу.

Сегодня, как обычно, мне придется заниматься балансовыми отчетами: цифры слева, цифры справа. Наконец Мелоди решила сделать перерыв. Я принесла кофе. Папка листов, которые она распечатала, выглядела так внушительно, что я начала думать: а не пишет ли кто-нибудь из начальства мемуары под названием «Моя работа в „Чемберс Эмпориум". В мельчайших подробностях». Как всучить лифчик покупателю, и тому подобное. Еще там должна быть глава под названием «Бюстгальтер наносит ответный удар».

– Кэрон, ты посылала письмо мистеру Чемберсу?

Я абсолютно не ожидала такого вопроса: неужели на кассету было надиктовано любовное письмо?

– Я? Да нет конечно. Зачем мне это?

– Ты уверена?

– А, да, что-то в этом роде. Вы говорили, что документы, на которых есть помета «Совершенно секретно», посылают прямо к нему. И я вложила туда маленькую записку, потому что мне показалось, что некоторые цифры нужно проконтролировать. Но поверьте мне, Мелоди, я не начинала свое письмо со слов «Мой дорогой, любимый мистер Чемберс!».