– А почему бы и нет? Мервину явно нравится панковский стиль.

– Да-а-а?

– Ну, что-то я не видела, чтобы он ходил в котелке и классическом костюме в светлую полоску.

– У меня всегда были длинные волосы. Потребуется вечность, чтобы опять отрастить их.

– Велика важность. Действительно, будет здорово в восемьдесят лет рассказывать всем и каждому, что никогда в жизни не стригла волосы. Все будут падать в обморок от зависти.

– Ты надо мной смеешься.

– Да нет же. Посмотри на экран. Постарайся забыть, что эта женщина – ты сама. Что бы ты о ней сказала?

Она внимательно посмотрела на фотографию.

– Начнем с того, что у нее наверняка больше денег, чем у меня. Уверена, она не останется незамеченной. И еще видны ее уши. Не знаю, хорошо это или плохо. – Потом она замолчала и посмотрела на меня. – А знаешь, что на ней должно быть надето? Ярко-оранжевое платье, возможно, с вплетенными пурпурными нитями. А еще очень длинные серьга, яркие, в виде попугаев. Когда я представляю себе ее в таком наряде, мне кажется, что Мервин на своей выставке стал бы с большим удовольствием общаться с ней, а не со мной.

Я улыбнулась, внутренне содрогнувшись. Оригинальный костюмчик. Потом, повернувшись к парикмахеру, сказала:

– Все, мы решили, эта прическа подойдет. Не могли бы вы распечатать эту фотографию?

Когда мы вышли из салона, я сказала Флоре:

– Ну вот. Возьмешь эту фотографию, чтобы показать своему мастеру. Хорошая прическа очень украшает женщину, поэтому скупиться не стоит. Когда собираешься пойти в парикмахерскую?

Флора с сомнением рассматривала фотографию, закрывая то один, то другой глаз.

– Скорее всего, сегодня, пока не передумала. Салон находится совсем недалеко отсюда. Один из мастеров живет на одной улице с моими родителями. – Она весело улыбнулась. – Но ты же побудешь со мной, чтобы удостовериться, что я действительно решила пройти через это? Ты уверена, что эта прическа в стиле Мервина?

– Эта прическа в стиле Флоры. Если ты будешь уверена в том, что выглядишь потрясающе, окружающие тоже будут так думать, в том числе и Мервин. Это так же верно, как то, что налоговики охотятся за деньгами.

Сосед мамы Флоры (по совместительству парикмахер) посмотрел на фотографию, а потом от восторга чуть не подбросил ее в воздух.

– Великолепно! Просто чудесно, честное слово! Неужели на твоей голове больше не будет расти этот кошмарный куст? А твое лицо! Боже, ты как будто на десять лет помолодела! Правда, просто восхитительно!

Моя подруга смутилась. Зато мое настроение немного улучшилось. Все мои разглагольствования были основаны на советах психологов, которые публикуют в женских журналах. Сама-то я, между нами говоря, не меняла прическу с тех пор, как закончила колледж. Интересно, если бы меня подстригли, мой парикмахер стал бы вопить от радости и нестись ко мне, размахивая ножницами?

Пока Флора избавлялась от своих локонов, я разглядывала журналы, лежащие на столике у двери, но довольно рассеянно. В основном я смотрела на улицу и в конце концов встала у окна, чтобы было удобнее из него выглядывать. Меня беспокоило то, что водитель лимузина, который отвозил нас с Флорой в «Риц», так легко опознал нас. Это было довольно трудно сделать по описанию, потому что на улице были толпы людей, спешащих домой после работы. Наверное, водитель просто ждал, пока мы подойдем к машине.

Я рассматривала прохожих. Все они выглядели довольно подозрительно. Понимаете, когда наступишь ногой в какую-нибудь гадость, то начинает казаться, что весь мир покрыт аналогичной мерзостью.