– Как ты думаешь, Кэрон, что это значит?

Тут в комнате появилась Эвелин, которая услышала, что мы что-то бурно обсуждаем. Она повертела в руках розовый сверток и сказала:

– А это еще что? Ты же говорила, что твой Бас – настоящий злодей. Тем не менее он постоянно присылает тебе подарки. Что тут плохого? Кстати, один парень, с которым я познакомилась на ярмарке в Манчестере, хотел купить мне панталоны.

– Эвелин, тут что-то не так.

– Это уж точно. Для того чтобы надеть твое новое бельишко, тебе придется снять трусики, которые на тебе сейчас. И тут уж тебе нужно быть настороже! Но ты же знаешь, что Баса здесь нет. Так что зря он их тебе подарил.

– Я поняла, в чем дело, – сказала я Флоре. – Он хочет сказать, что ему прекрасно известно, где я работаю. Мы и так об этом знаем: он же звонил тебе, чтобы договориться о встрече в «Рице». Он опять мне угрожает.

Меня перебила Эвелин:

– Это же шелковые панталоны! Вот если бы он прислал кожаные шорты, тогда это была бы угроза. Знаешь, все эти извращения с цепями и тому подобное…

– А что, кто-нибудь из тех мужчин, с которыми ты встречалась, дарил тебе что-нибудь в этом роде? – заинтересованно спросила Флора.

– Ну, нет. Мне опасно дарить такие вещи, тем более с цепями.

– В любом случае тебе повезло, Эвелин. Эти панталоны как раз твоего размера. Но смотри, не расслабляйся! Этот шельмец Бас ужасно хитрый! Он дарит мне все эти идиотские штучки, а на самом деле наверняка замышляет какую-нибудь гадость!

Флора сказала:

– Ну хорошо, Кэрон, допустим, кресло-качалка, открытка с изображением картины Пикассо и шелковые трусы действительно имеют друг с другом что-то общее. А если открытку прислал не Бас? Какая связь между креслом и нижним бельем?

– Я еще понимаю, если бы он прислал лифчик: это значило бы, что твои груди не будут подпрыгивать, когда ты станешь раскачиваться в кресле, – высказала предположение Эвелин.

– Лучше бы он тогда матрас прислал вместо кресла. Не знаю, Флора. Но у меня такое чувство, что к тому времени, когда мы наконец поймем, что он хотел сказать, будет уже слишком поздно.

15

– В полдесятого вам нужно быть в другом отделе, Кэрон, так что не имеет смысла давать вам какое-то задание, – сказала мне миссис Браун.

Я улыбнулась Мелоди и нерешительно спросила:

– Могу ли я помочь вам печатать эти письма? Она улыбнулась мне в ответ:

– Нет, спасибо, милая. Это довольно интересная служебная записка.

– Неужели? Мелоди захихикала:

– Тут говорится о том, что кто-то из отдела парфюмерии имеет привычку говорить «Ну?», когда отвечает по телефону, и теперь начальство беспокоится, что покупатели могут подумать, что их принимают за лошадей.

– Ну и ну! – засмеялась я. – Неужели топ-менеджеры на самом деле занимаются такой ерундой?

– Дело в том, что в универмаг звонила жена одного из наших вице-президентов.

Упоминание о вице-президенте навело меня на мысль о том, что я должна уговорить Джека пойти на выставку Мервина, вместо того чтобы идти в театр и ресторан. Если я просто позвоню ему, то его секретарша может начать трезвонить об этом. Что ж, придется написать ему еще одно письмо.

Во-первых, никаких приветствий. «По поводу предыдущего соглашения. Не возражаете, если мы изменим первоначальный план и вместо этого посетим художественную выставку? Она проходит в тот же день». Надеюсь, его секретарша подумает, что речь идет о деловой встрече и какой-нибудь убогой выставке картин, наподобие тех, какие обычно устраивает консервативная партия.