Когда мы вышли из салона, Флора сразу ссутулилась и вся ушла в свои мысли.

– Встряхнись, Флора! Перестань горбиться, а то у тебя спина заболит. Что случилось? Ты выглядишь просто замечательно.

Она чуть не плакала.

– Что ты, мне очень нравится моя новая прическа. Правда, Кэрон. Мне просто не по себе оттого, что я так нелепо выглядела раньше. Я даже и не подозревала об этом.

Я положила руку на ее плечо. Так мы и шли по улицам, на которых было полным-полно народа – видимо, не только нам пришла в голову идея пройтись по магазинам.

– Ты вовсе не смотрелась ужасно, просто… по-другому. Ты выглядела так, как тебе тогда хотелось. Теперь тебе хочется чего-то нового, поэтому нужно было поменять имидж.

Но я понимала, о чем говорит Флора. Разница в том, что теперь ее действительно можно было заметить, уловить, какая она на самом деле. Если человека не видно, в этом есть что-то пугающее. Так что она действительно стала выглядеть намного лучше. Но, наверное, теперь ей кажется, что все на нее глазеют.

Мы шли по Оксфорд-стрит и разглядывали витрины. Мне показалось, что стоит обратить внимание Флоры на одежду от Жан Муир.

– Казалось бы, она – успешный дизайнер, и у нее столько денег, что она может позволить себе купить любую одежду, но представляешь, носит только темно-синий цвет.

Результатом моих увещеваний было то, что, если бы даже Флора выиграла кучу денег в лотерею, миссис Муир не стоило рассчитывать на то, что объемы продаж ее фирмы резко возрастут. Мы заходили то в один магазин, то в другой. Флоре явно нравились краски, характерные для картин Шагала. Я же предпочитала Рембрандта. Наконец компромисс был найден: Матисс. Моя подруга решила купить один из костюмов.

– Как ты думаешь, мне действительно пойдет эта облегающая крошечная кофточка?

Я улыбнулась:

– Еще как. Когда Мервин тебя в ней увидит, наверняка захочет нарисовать портрет твоей груди.

Флора засмеялась и обняла меня:

– Спасибо, Кэрон! Благодаря тебе я стала другим человеком!

– А вот и нет. Люди сами решают, когда им нужно меняться. Вот и тебе пришла в голову эта мысль. Я очень рада за тебя, Флора.

Когда мы пришли домой, я быстро разулась, почувствовав огромное облегчение. Хорошо бы, чтобы издали закон, по которому по магазинам можно было ходить только босиком. Я повращала ступнями (мне хотелось убедиться, что ноги у меня еще ходят), затем стала рыться в холодильнике в поисках йогурта, а потом, входя в гостиную, увидела, что Флора закрывает входную дверь, сжимая в руках какой-то сверток.

– Это тебе, Кэрон. Я сама подписала все документы. На этот раз это был новый курьер. Он приехал в грузовике другой транспортной компании. Что ж, вряд ли в этом свертке еще одно кресло.

В качестве обратного был указан адрес нашего универмага, но тем не менее я затаив дыхание открыла эту посылку. Не могли же мы вызывать саперов каждый раз, когда к нам приходит курьер! Наверное, Бас хотел довести меня до нервного расстройства. Что ж, нарушить мирный ход событий в нашем доме ему, по крайней мере, удалось. Внутри лежала коробка, перевязанная розовой ленточкой. Я подняла крышку и отвернула край розовой бумаги, которая лежала сверху. Потом мы с Флорой в изумлении уставились друг на друга.

Наконец она произнесла:

– Никогда, ни в одном любовном романе я не читала о том, что кому-то прислали шелковые панталоны в желто-розовую полоску. Кстати, судя по этикетке, они были куплены в нашем магазине.

– Может, это какая-то ошибка? Или, наоборот, очередная уловка? – Я посмотрела на ярлычок.