«Посмотри, как высоко ты можешь взлететь, узнай, что Он хотел показать тебе. Я последую за тобой, если сумею. И не думай о том, что только что открылось тебе, иначе вернешься сюда же. Об этом подумать нужно будет позже, когда придешь в себя. Очисти сознание. Только смотри, смотри…»

Эрик попытался выбросить увиденное из головы, как и велел маг, и обнаружил, что сделать это несложно. Голос Лупа снова зазвучал у него в ушах:

«А теперь поднимаемся, парень…»

И Эрик покорно рванулся вверх, отталкиваясь ногами от воздуха и магии, словно всплывая из глубины к поверхности воды. Земля все больше отдалялась, оставаясь внизу, и наконец начало казаться, что весь мир лежит у него под ногами. Теперь он рассмотрел Левааль как следует — огромная продолговатая форма, отрезанная в самой южной части от того, что называлось Концом Света, огромным барьером. По другую сторону, на самом севере, находился замок; на тонкой полоске земли за ним — вход, та самая дверь. Неожиданно Эрик понял, словно ветер прошептал ему на ухо, что этот мир, Левааль, вовсе не был миром; это было место между мирами, он являлся цепью, соединяющей два шарика. С одной стороны была Земля, его нынешнее место обитания оказалось связующим звеном. Конец Света на самом деле лишь середина этого мира, оставалась еще вторая половина Левааля, а в ее самой южной точке — другой мир. Эта половина принадлежала Земле. Возможно, поэтому она в известной степени походила на мир Эрика. Но что же тогда на другой половине?..

Он вдохнул насыщенный магией ветер, вольно гуляющий в небесной выси, наполненный чистой и мощной силой. Она прекрасно сочеталась с маленькими крошками чешуйки, которые Эрик не так давно употребил. Он чувствовал, как они мягко жужжат внутри, постепенно растворяясь в крови, каждая крошка по-прежнему жива и ведет беседу с другой, обсуждая своего временного владельца. Ветер, сильный, резкий, властный, внезапно подхватил его в тоннеле и бросил к замку.

И вот уже на большой скорости приближается сплошная глыба белоснежного камня. Он почувствовал, что Дракон должен быть ближе к ней, поскольку там, среди видимого и ощутимого, находилась воля богозверя, вливаясь сплошным потоком в распахнутую пасть и заставляя реальность вокруг замка покрываться легкой рябью. Вихри магии, исходящие из его рта, разносились ветрами по всему миру.

Замок звал его, притягивал к себе, умолял взглянуть пристальнее.

Новообретенное зрение Эрика с легкостью преодолело расстояние и в деталях разглядело дороги, вдоль которых маршировали патрули, похожие на нездоровые тромбы на венах мира. Он видел, как они пересекают поросшие травой поля, пинком распахивают двери домов в деревнях, видел людей, убитых у обочины, тела, брошенные в канавы, как мусор. Он понял, что это сообщение предназначается ему: что бы ни произошло дальше в этом крошечном мирке, если ничего не изменится, люди погибнут, останутся лежать на дороге мертвее камней, усеивающих землю, а этого нельзя допустить по причинам, которые пока невозможно объяснить. Эрик метался в поисках более разумного ответа, пытаясь добиться его у маленьких частиц чешуи огромного Дракона, гудящих в его теле, однако, едва задав вопрос, он содрогнулся, словно пытаясь обрести понимание, неподъемное для ограниченного человеческого разума. Отпрянув, Эрик отвернулся от открывшегося внизу вида и лег вместо этого на спину, пока мощный ветер нес его к огромному белому замку.

Небо цвета слоновой кости было сделано из колоссальных плит светокамня. По мере того как они разгорались и угасали, день сменялся ночью. Это было не небо, а потолок! Эрик рассмеялся, поскольку это казалось невообразимо простым, очевидным и вместе с тем настоящим чудом. За этим толстым слоем темно-серого камня скрывался огромный выгнутый свод, накрывающий всю землю.

Эрик заметил на камне и темные пятна — проемы, которые определенно вели на крышу неба, достаточно широкие, чтобы через них могли пролететь Инвии.