Глядя на картину, на выражение глубокой скорби, застывшее на лицах гномов, Эрик не мог не проникнуться ее общим настроением.

— Там, в Иномирье, — произнес он, — мы не подчиняем созданий, которые живут под землей. Мы никогда такого не делали. Вы что, действительно их поработили?

— Не я, это уж точно! Кто-то, наверное, это сделал — давным-давно. В замке, правда, ничего не изменилось. Хотя там делают рабами всех.

— Я начинаю улавливать логику. Если происходит что-то плохое, значит, это сделал замок. Полагаю, понимаются люди, которые там живут. А не само здание.

— Это они, не поспоришь. Всегда они виноваты. — В голосе Шарфи промелькнули задумчивые нотки. Можно было подумать, говорит другой человек. — Для них каждый человек — что травинка под ногами. Они топчут тех, что мешают, растят других там, где им нужно. И не с любовью или заботой. Для них ничто не имеет никакого значения: если нужно срезать то, что еще вчера зеленело, и оставить голую землю, они это сделают. Им все равно.

— Не волнуйся, я с ними разберусь.

Шарфи воззрился на него:

— Даже так? И как?

— Я знаю, как подобные вещи происходят. Кто-то из моего мира попадает в другой, а в итоге становится там героем и обретает славу. Судя по всему, это я. Кто-нибудь здесь научит меня магии, ты — владеть мечом, и я стану величайшим героем из всех, кого вам, ребята, когда-либо доводилось видеть. Я знаю сценарий, приятель. Поверь мне. Я — Бэтмен. Я сказал тебе об этом?

Казалось, Шарфи не знает, что на это ответить. Наконец он пожал плечами:

— Тогда ладно. Это хорошо.

— Вот именно, — пробормотал Эрик, неожиданно осознав, что говорит всерьез. — Я тот еще Бэтмен.

Однако Бэтмену мало-помалу начала надоедать эта прогулка по темным коридорам. То и дело Шарфи останавливался, чтобы исследовать потолок пещеры, прикасаясь пальцем к маленьким перекрещивающимся царапинам на камне.

— Сейчас мы прямо под замком, — произнес он, указывая на кривую линию, которая, на взгляд Эрика, ничем не отличалась от всех остальных, которые его спутник то и дело трогал. — Прям-таки чувствуется, что он над нами, а? Весь этот вес давит нам на плечи. Все они над нами, прямо там. — Шарфи восхищенно покачал головой. — Если подняться сейчас вверх, то окажешься лицом к лицу с Ву. Лицом к лицу.

— А долго еще нам идти? Может, я и герой, но сейчас пока нахожусь в не самой лучшей форме.

— Пока передохнем немного, — отозвался Шарфи.

Он достал из кармана полоску сушеного мяса, отрезал кусок и подал Эрику. Угощение оказалось таким жестким, что новоиспеченный Бэтмен с трудом вонзил в него зубы, а прожевать смог, лишь когда волокна немного размякли во рту. Неожиданно в голове приятно загудело, а мышцы ног наполнились силой, упругостью и желанием пуститься в путь.

— Этим кормят в армии, — произнес Шарфи, завернув остаток в какой-то лист и снова спрятав его в карман. — Придает сил надолго, один-единственный кусочек. Хорошая вещь. Правда, съешь слишком много — умрешь на месте. Сердце останавливается. Много раз видел такое.

Шарфи поднялся, потянулся, а затем нахмурился, глядя на что-то на стене слева. Он нагнулся, изучая свою находку, и обеспокоенно повернулся к Эрику:

— Посмотри. Видишь вот это? — На камне обнаружились выдолбленные отметины, гораздо более глубокие, чем те, которые, по мнению Шарфи, были какими-то письменами. — Здесь были шахтовые дьяволы. И притом недавно.

— Я так понимаю, это плохо. Но откуда ты знаешь, давно они прошли здесь или нет?

— Смотри.