– А есаул?

– Помер от ран. Его пока тащили, еще пару раз зацепило. Сразу-то не заметили, вот он кровью-то и истек…

– А где груз?

– Вот тут-то, Владимир Васильевич, самое интересное. Я как раз дежурным заступил. И только все завертелось, сам понимаешь, команда в ружье, все бежать, винтовку подхватил, и только за порог, как будь он неладен, телефон затренькал. Думаю, кто это? Беру трубку, Матерь Божья, а там Ванька Гуляев, спрашивает, как с грузом быть. Мол, он уже в кузов грузовика уложен. Мы со дня на день свой транспорт ждали. Заранее на поддоны поставили, упаковали, опять же маскировку устроили… Сами понимаете, про наш товар китайцы узнать были не должны… Ну, думаю, дела… Бакшеев далеко, пока искать буду, время потеряем, пришлось, как в уставе черным по белому прописано, самому решать. Говорю, бросайте к бесам и бегите. А они ни в какую, уперлись. Говорят, попробуем проскочить. Эх, головы бедовые. Ну, коли так, дал добро.

– Вышли они к вам?

– Какое там… Видать, времени им не хватило, японцы уже повсюду шастали. Однако про то, чтобы враг отыскал наш грузовик с металлом, ни слуху ни духу. Гуляев – казак головастый. Наверняка машину где-то спрятали, а потом попытались к нам пробиться, только тут их и прихватили.

– Погибших сколько?

– С господином есаулом двенадцать душ.

– Тела там остались?

– Те, что сразу полегли, да. Бакшеева и еще двоих унесли.

– Похоронили хоть как следует?

– Где я тебе попа найду? – неожиданно окрысился на Зимина вахмистр. – Зарыли, конечно, камнями придавили. Молитву тоже прочитали, как могли…

– Ладно, – примирительно похлопал его по плечу командир «Бурана». – Мертвые сраму не имут. Давай думать, что дальше делать?

– А что тут думать. Ты, Василич, хоть и высокоблагородие, а я тебе так скажу. Пока своих не вызволим, я с места не тронусь. И все наши также.

– На том и порешим, – кивнул кавторанг. – А что, более-менее подробная карта местности или хоть кроки порядочные у вас есть?

– Как не быть, – отозвался казак и положил на стол офицерский планшет, очевидно, снятый с покойного Бакшеева.

Бережно вытащив из побитой осколками полевой сумки подробную топографическую карту, он аккуратно расправил ее на освобожденном от посуды столе.

– Вот завод, – начал вахмистр водить мозолистым пальцем по схеме. – Вот тут наш прежний лагерь был. А тут, значит, японцы острог для работяг учинили…

– Бакшеев рисовал? – поинтересовался Зимин, склонившись над картой.

– Не, – мотнул головой Петр. – Андрейка Лосев. Он у господина есаула ординарцем был и что-то вроде писаря. Кликнуть?

– Успеется, – покачал головой командир, после чего обернулся к Колычеву.

– Что скажете, господин младший пилот. Есть идеи?

– Парочка найдется, – отозвался воспитанник.

– Ето какие же у вашего благородия мысли? – и не подумав скрывать скепсис, поинтересовался вахмистр.

– Я не офицер, – уголками губ улыбнулся Колычев. – Так что можно без титулования. Лучше расскажите мне, Петр… как вас?

– Митрофанов я, сын Расков.

– Японцы вас долго преследовали?

– Нет, не особо. Пошли, конечное дело, по следам, но больше для порядка. Да и нет у них тута следопытов дельных.