– Напротив, это единственная возможность выполнить контракт и избежать при этом ненужных потерь!

– А еще пару-тройку людей прикрыть сможешь? – перешел к обсуждению практической части вахмистр.

– Не очень надолго, но смогу.

– Надолго и не надо. Коли так, я с тобой пойду и еще пару казачков возьму.

– Конечно. Надо же мне будет как-то ваших карымов узнать.

Поскольку эта ночь уже подходила к концу, выступать было решено на следующий день. А пока уже было отчаявшиеся дождаться помощи забайкальцы отдыхали и отъедались за все дни вынужденного поста. Колычев же тем временем занимался подготовкой к походу.

Первым делом надо было решить вопрос со снаряжением. И главное с оружием. Во-первых, конечно, меч. Верный гунто. Несмотря на то, что это попахивало каким-то Голливудом, Март чувствовал, что сроднился с клинком, и без него ему было иной раз даже неуютно. Во-вторых, пистолет. Слияние оружейного гения Джона Мозеса Браунинга и технологических возможностей бельгийской Fabrique Nationale явило миру настоящий шедевр «хай-пауэр».

Единственным недостатком было отсутствие возможности автоматического огня, так что, в-третьих, нужен был пистолет-пулемет или, как его все чаще начинали называть, автомат.

Вот с этой проблемой он и заявился в отсек оружейников, где первым делом наткнулся на Кима, увлеченно перебирающего трофейный пулемет.

– Здорова, – весело поприветствовал он приятеля.

– Привет, – хмуро буркнул тот, не оставляя своего занятия.

– Ты чего, не выспался?

– Нормально все, – упорно отворачивался от него Витька.

– Ну-ну, – пристально посмотрел на друга Март.

Судя по всему, их совместные занятия до ухода в рейд дали свои плоды. «Сфера» Виктора хоть и не слишком увеличилась в размерах, но стала гораздо более упорядоченной, и в ней появились новые оттенки. «Прямо как у Накагавы», – подумал Колычев, заметив вкрапления бирюзы. А еще было очевидно, что в душе приятеля творится что-то неладное. Какая-то обида гложет его сердце.

– Рассказывай, – вздохнул он, присаживаясь рядом.

– Нечего мне тебе рассказывать! – отодвинулся тот.

– Витя!

– Отстань!

– Говори!

– Ладно, – смирился с неизбежным Ким, после чего пытливо посмотрел в глаза Марта и, собравшись с духом, задал мучивший его вопрос: – Что сказала Цзай, когда узнала, что меня не будет?

– Она вообще не пришла! – пожал плечами приятель.

– Правда? – со странной смесью облегчения и разочарования спросил Ким.

– Хочешь, побожусь?

– Не надо. Вижу, что не врешь…

– А теперь рассказывай, почему это тебя так беспокоило?

В общем, ларчик открывался просто. Пока лишенный увольнения Виктор изнывал от невозможности встретиться с понравившейся ему девушкой, рядом собрались свободные от вахты матросы и принялись за бесконечный треп. Главным образом конечно же о бабах. У всякого моряка или пилота в достатке таких историй, в которых малая толика правды перемешана с гигантским количеством вымысла.

Живое воображение в очередной раз сыграло злую шутку с Кимом. Он так ярко представил себе описанную мотористом оргию, что…

– Ты серьезно? – едва не закис от хохота приятель. – Тройничок? Ха-ха-ха, нет, ей-богу, ты меня доконаешь!

– Чего ты? – снова насупился Витька. – Ты парень видный, барышням нравишься. Думаешь, я не видел, как Цзай Фэнь на тебя поглядывала?

А вот это было чистой правдой.