В городе заметно прибавилось разрушений. Да и освещения никакого не стало, что особенно бросалось в глаза по сравнению с почти мирной жизнью в Дальнем и Порт-Артуре.

Да, в Сеуле было темно. Соблюдалась общая светомаскировка, слепые, заклеенные крест-накрест белой бумагой окна. Тишина на улицах. Очевидно, комендантский час.

В гостинице, за плотно занавешенными портьерами, напротив, царила жизнь, горел яркий электрический свет. И в целом мало что напоминало о войне.

Ресторан «Империала» отличался той аляповатой роскошью, которую во всем мире традиционно считают «русской», и какой практически никогда не бывает в действительно роскошных заведениях нашей страны. Лепнина перемежалась с позолотой, бархатные портьеры драпировали окна и стены, мебель с претензией на шик из палисандра. Слава богу, хоть обошлись без пляшущего медведя и косовороток на официантах. Самовар, впрочем, в углу стоял.

Под стать обстановке были и посетители. Обери штаб-офицеры всех родов войск, как русской, так и чосонской армий в блестящих мундирах. Разбогатевшие на военных поставках коммерсанты в смокингах. Ну и, конечно, представители местной богемы. Молодящиеся трагики и безголосые певички с расширенными от кокаина зрачками. Потомки знатных родов, растратившие свою жизнь между борделями и опиокурильнями. И просто какие-то темные личности, обделывающие под шумок свои дела.

«Ну, где же еще обитать нашей акуле пера?» – с усмешкой подумал Март, обозревая раскинувшийся перед ним филиал Содома и Гоморры.

– Вы заказывали столик? – осведомился метрдотель, не решив еще, стоит ли пускать столь экстравагантно одетого молодого человека.

– Меня ждут, – отозвался он с уверенностью человека, которого просто не могут куда-либо не пустить.

– Марти, я здесь! – замахала рукой заметившая его мисс Ли.

Сказать, что она выглядела великолепно, было бы непростительным преуменьшением. Все в ней: прическа, макияж, обтягивающее умопомрачительную фигуру вечернее платье и туфли на высоком каблуке – предназначалось только для одной цели – ослеплять многочисленных поклонников и простых смертных, удостоенных счастья видеть ее неземную красоту…

– Наконец-то ты пришел! – явно обрадовалась она, легко и естественно поцеловав Марта в губы на глазах у всей публики. Затем подхватила его под руку, демонстрируя тем самым расположение и… свои права на него. – Господи, как от тебя веет холодом, ты что, шел пешком?

– Нет.

– Дай, угадаю… ну, конечно, кабриолет, а в нем прекрасный юноша в развевающемся на ветру шарфе. Как романтично!

– Очень! – не стал разубеждать ее Колычев.

– Пойдем, я кое с кем тебя познакомлю, – безапелляционно заявила Аннабель и буквально потащила его по залу. – Смотри, этот усатый и очень важный господин – директор департамента снабжения корейской армии Хванг Джан-Ли. А за столиком, под пальмой рядом с фонтаном расположился полковник Сыроваткин из штаба сводной стрелковой дивизии. А тот толстый янки с наглыми глазами и сигарой в зубах – Руперт Колинз. Выдает себя за коммерсанта из Чикаго, но чем занимается на самом деле, никто не знает. Наверняка шпион.

– Это твои друзья?

– О чем ты говоришь, Марти! Это нужные люди. Мои друзья сидят за тем столиком, но мы туда не пойдем!

– Почему?

– Надоели! Давай лучше потанцуем. Я сто лет не танцевала с хорошим партнером.

– Разве?

– Опять ты ведешь себя как зануда! Нет, я понимаю, что ты проделал трудный путь и что вы на «Буране» обвели япошек вокруг пальца, но почему бы тебе хоть немного не расслабиться?

– Действительно, – согласился с ней Колычев.