Они устремились к городу Рита.

И тогда гражданскому населению Наотара пришлось испить чашу горя до дна…

Комбайны пожирали машины, деревья, вминали в грунт дома.

Комбайны поглощали беззащитные, оставшиеся без охраны стада вместе с загонами и коровниками.

Комбайны поганили водохранилища, разрушали тщательно выстроенные ирригационные сети.

В конце концов, они совершенно не делали различий для скота и людей. Машины пришельцев с одинаковым прагматичным равнодушием проглатывали и детскую коляску с ее обитателем, и заблудившуюся козу, и семейство чванливых индеек, и болонку престарелого пехлевана вместе с пехлеваном…

Конечно, против комбайнов были сразу же нацелены не только все сухопутные части с приданными им вертолетами, но и флуггеры военно-космических сил.

Штурмовики и оснащенные ракетами «воздух-поверхность» торпедоносцы «Фраваши» покинули зону ожидания и немедленно атаковали.

Увы, здесь доблестных пилотов Великой Конкордии ожидал первый сюрприз: если комбайны не располагали каким-либо дальнобойным оружием против наземных целей, то против воздушных в их арсенале нашлось кое-что действенное!

В корме каждого комбайна обнаружились три гибких хобота.

Они проворно сопровождали воздушные цели и стремились поразить их при помощи сверхзвуковой струи какого-то едкого химиката!

Вместе с агрессивной жидкостью хоботы изрыгали потоки круглых камешков, которые на дистанции в несколько сотен метров вполне уверенно сбивали летящие в комбайны ракеты!

Выходило, что для надежного поражения комбайна требуются усилия двух-трех флуггеров одновременно. А это немало!

Но самым неприятным сюрпризом стали джипсианские флуггеры-гребешки.

Они бесшумно, как гигантские летучие мыши, носились над полем брани, осыпая конкордианские машины частыми импульсами рентгеновских лазеров.

Нахальные бестии были вполне уязвимы для ответного огня истребителей. Да только вот попасть в постоянно меняющую курс вертлявую цель было трудновато даже для самых опытных пилотов! Даже для самых совершенных самонаводящихся ракет!

Двенадцать минут головокружительной собачьей свалки — и на огромном пространстве от набитого ядовитыми гадами моря до разгромленных фермерских хозяйств остались догорать тридцать восемь конкордианских флуггеров. (Огромное количество — если учесть, что за предыдущий год во всех стычках с пиратами и трапперами Конкордия потеряла лишь полторы дюжины машин.)

Пока Василиса и дядя Толя отсиживались в окопе под защитой старшего сержанта Бабура, к западу от Прибежища Душ имени Счастливой Звезды приземлился долгожданный эвакотранспорт — как видно, звезда и впрямь оказалась счастливой.

Три тяжелых транспортных вертолета «Ченда» и пятнадцать винтокрылых машин поменьше сели где смогли, поближе к детям. Одни — на футбольное поле, другие — на дорогу между Педагогическим комбинатом и Биозаводом.

Они приняли на борт ясли и детский сад. За младенцами до года и эмбрионами обещали прислать медицинские вертолеты с особыми прибамбасами — таких на всю Конкордию было от силы штук двадцать.

После чего гуманитарная армада благополучно отбыла — благо их прикрывала огромная стая боевых вертолетов: штурмовиков и истребителей.

Выстроившись в три яруса, винтокрылые хищники открыли ураганный огонь такой мощи, что сбили сразу два гребешка — они случайно попали в сектор обстрела.

Однако на этом полоса незамутненного везения Прибежища Душ окончилась.

И началась… нет, не полоса невезения.

Скорее уж полоса везения… замутненного.

Следующую порцию эвакуационных машин в виде военно-транспортных флуггеров «Ларх» гребешки перехватили. И сбили сразу пять машин из шести.

Над полями, над комбайнами, над окопами «Атурана» повисли разноцветные купола парашютов — это спасались сбитые пилоты.